Галерея кукол и костей

Свежеватель застыл на распростертом Георгии и разинул пасть, полную острых клыков. Загрохотали выстрелы, монстр отпрянул в сторону, оттолкнулся задними лапами от стены и понесся навстречу Тимофею. Выстрелы лишь сбивали его с намеченной траектории, но по-прежнему не могли пробить его заговоренную шкуру.

Вернер и Альф прыгнули на Свежевателя с двух сторон. Женщины моментально прекратили стрелять, а Георгий быстро поднялся с пола, морщась от боли. Он прижимал правую руку к разорванному левому плечу. Дорогая ткань костюма быстро пропитывалась кровью, но все же Георгий, пошатываясь, снова схватил оброненный пистолет.

Свежеватель в воздухе столкнулся сразу с двумя Огненными волками, и они с грохотом покатились по полу. Альф ударил его обеими ногами, и монстр отлетел к двери. Извернувшись, он взмахнул когтистой лапой и ударил замешкавшуюся Глашу в живот. Женщина громко вскрикнула и упала. Ее униформа мгновенно окрасилась красным.

Груня вскинула пистолет и выстрелила в затылок Свежевателя, но пуля отскочила от его черепа и ударила в потолок.

– Да что такое с этой тварью?! – испуганно завопила горничная.

Свежеватель лишь гулко расхохотался.

– Кто-то и правда хорошо поработал с его шкурой, – догадался Альф. – Чтобы достать гада, нужно сначала вытрясти его из этой оболочки!

– Кишка тонка! – гулко проревел Герман и яростно уставился на Тимофея красными глазами. – Но остальные меня не интересуют, можете убираться из этого дома. Я по твою душу, красавчик. Ты же не думал, что так легко отделался от меня?!

– Была такая надежда, – с мрачным видом сказал Тимофей.

– Пули на меня не действуют. И как мы теперь поступим?! – самодовольно спросил Свежеватель. – Сдашься мне добровольно, Зверев, или я сейчас порву в клочья всех этих людей?!

– Тим, не слушай его, – настороженно проговорил Альф.

– Давай же! – хохотнул Герман. – Ты ведь любишь своих друзей? Может, пожертвуешь собой ради их спасения? Разве не так поступают истинные герои?

Зверев не успел отреагировать на его слова, а монстр уже прыгнул к нему и вцепился правой лапой в горло Тимофея. Парень с грохотом ударился спиной о стену, а Свежеватель, довольно хихикая, поднял его за шею почти к самому потолку гостиной.

– Ну же! Давай! – рявкнул он, не обращая внимания на окружающих. – Превращайся! Ну!

Альф и Вернер, пригнувшись к полу, ринулись к Герману и одновременно упали на бок: Альф – на правый, Вернер – на левый. Скользнув по гладким половицам под Свежевателя, они просунули ноги между его широко расставленными конечностями и резко ударили в разные стороны. Лапы Свежевателя разъехались, и он едва не плюхнулся на шпагат.