Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)

— Да! Он должен был понять, что эти двое не подходят для задания и отослать их, затребовать других защитников для вас! — монарх, несмотря на свои способности считывать эмоции, сам находился в таком нервном напряжении, что не сдерживался. Я не знала, почему он выговаривает это мне. Он что, зол на меня за это нападение?

— Но это вы добавили их в наш отряд, вы не приемлете малейшего неповиновения, о какой замене вы говорите? Люди боятся сказать вам нет! Почему вы делаете вид, что не причастны к этому?! Почему вы делаете вид, что те, кто должен был тренировать эту чёртову бесполезную королевскую гвардию, не причастны к этому? И знаете, я по крайней мере жива, а вот Генри потерял свою жизнь! Ничто уже не вернёт его, а единственный, кому будет доверять команда, это Алистер! — во мне бурлили обида, гнев и негодование, я верила в коллективную ответственность, считала виноватой себя, короля, гвардейцев, всех, кто был вовлечён.

— Мне плевать на Генри, вы — это будущее Валледа, его сокровище, как вы не можете вбить это в свою глупую голову?!

Услышав это, я истерично рассмеялась. В этом мире ценят людей только за их роль, за пользу которую они могут принести короне.

— Я или мое чрево?! Давайте говорить откровенно, Ваше Величество. А может, мой осколок?

— Да, ваше чрево! Вы должны принести Валледу сильных хранителей, и в первую очередь должны помнить об этом.

Вот значит как.

Мне показалось, будто весь воздух исчез из моих легких от этих слов. Грудь пронзило тонкой иглой боли, и я отвернулась, поняв, что мои глаза жжет от непролитых слез, желая спрятать это. Как будто я получила официальное подтверждение, что я не человек, лишь инкубатор для будущих хранителей Валледа, по крайней мере, в глазах короля.

Голова уже давно раскалывалась от боли, я наклонилась вперед, скрыв лицо за волосами, чтобы спрятать неконтролируемые слезы.

— Миледи… — король, очевидно, поняв, что перегнул, попытался что-то сказать, в его голосе слышалась сожаление, но я знала, что не могу больше продолжать этот разговор.

Интересно, монарх вообще сам понимал, что пришел скандалить и качать права к женщине, которая пережила психологическую травму, была избита, ослаблена?

Я обняла себя за плечи, пытаясь поддержать сама себя, и тихо пробормотала:

— Простите, Ваше Величество… мне не очень хорошо. Мы можем продолжить разговор позднее?

3.3

Слова Феликса Второго оказали на меня очень сильное влияние и повергли в состояние апатии на период моего восстановления. По какой-то причине я считала, что между мной и монархом было установлено взаимное уважение. Несмотря на то, что каждый диалог был своего рода противостоянием, мы медленно, но верно находили компромиссы.

Но, очевидно, это было односторонним чувством.