Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (Часть первая)

— Как раз наоборот! Защитить их от кое–какого красавчика! Чтобы он не овладел ими вместе с тобой на шёлковых простынях под сладкие стоны!

СунОк замечает обращённый на неё взгляд ЁнЭ и, по его выражению поняв, что сказанула что–то не то, затыкается, захлопнув рот. У ЮнМи же, наоборот, он открывается.

— Что за фантазии? — пару секунд спустя удивляется она, подобрав челюсть. — Эротических дорам обсмотрелась?

— Хочешь сказать, он тебе не понравился? — не став смущаться, снова переходит в наступление старшая сестра.

— Он не сто долларов, чтобы с первого раза нравиться.

— Зато я видела, как он на тебя смотрел!

— И как он «смотрел»⁉

— Как на свою собственность!

ЮнМи делает движение вверх бровями как бы говоря: «мало кому чего показалось?»

— Не хочу обсуждать эту тему, — сообщает она и требует: — Неси одежду!

— Если ты меня окончательно сейчас достанешь, я тебя к маме отправлю!

— Живу с тобой, — не испугавшись, продолжает гнуть свою линию СунОк, не двигаясь с места.

— Хорошо, — вздохнув, сдаётся младшая. — На коврике в ванной в моём номере. Договорились. Давай теперь займёмся делом!

Японец вернулся совершенно неожиданно, в момент примерки. Абсолютно уверенный в себе и слегка аристократически снисходительный. Сказал, что хочет вручить мне подарок — талисман «Манеки нэко». Чёрный, с зелёными глазами. Безделушка, но симпатичная на вид. Видно, что куплена не в попыхах по случаю, а выбрана со смыслом.

— Поверьте, в Эдо есть места, в которых можно приобрести достойную одежду для вашей сестры…

«Понтуется, аристо» — решаю я, услышав старое название японской столицы. — «Якобы, благородная плесень…»

Немного наклонив голову к плечу, внимательно оглядываю говоруна.

Девушка почтительно отвечает, тоже кланяясь. Обмениваемся с ней фразами, которые не обязательны, но одобряемы при знакомстве в Японии. Ещё раз благодарю её начальника за проявленную заботу. Договариваемся с ним о том, что начнём взаимодействие после того как я выйду из больницы.

— Как мы деньги вернём⁈ — выпучив от возмущения глаза, восклицает СунОк.

— Тебя продадим, — говорю я. — А ты убежишь! И будем так делать, пока не расплатимся.

Отмечаю, что сеструха произносит «мы», а не «ты». Всё–таки, есть в Корее нечто хорошее. Крепкие родственные отношения, например.

— Думать будем, — говорю я и напоминаю: — Мы же сейчас этим и занимаемся, да?

В данный момент действительно проходит «мозговой штурм», топливом для которого является информация о моей неспособности зарабатывать в Японии ещё минимум полгода.

— В тюрьме, — отвечаю я и объясняю: — Вкуснейшими бобами. Это я к тому говорю, что ничего фатального не произошло. Никто не умер. А раз так, то жизнь продолжается. Как говорят — «Если бог закрывает дверь, то он открывает окно».