Космос

Я никому не скажу, это будет нашей тайной. Ну, ещё твоей жены и дочери, надеюсь, правда, она не поняла, что её отец «напился вусмерть и привёл в дом шлюху».

— Не поняла, конечно, — зажмурился, как при мигрени, потёр себя по глазам.

— Это хорошо, но больше так не делай, не ровён час — поймёт.

— Я так и не делаю.

— Точно! «Бани и хаты», — вспомнила слова жутковатой женщины с очень странной причёской.

— Нет никаких бань и хат, — потёр лицо, выдохнул.

— Может, и жены нет? — странно, но надежда была готова выпорхнуть, как бабочка из кокона.

— Жена есть, — убил бабочку Григорьев, безжалостно растоптав её, предварительно вырвав крылышки."

"Варе даже стало больно, словно эти крылья, с нежной пыльцой и ярким рисунком, оторвали у неё, так больно, что она отвернулась и уставилась в окно, только чтобы не смотреть на Стаса. Космос… живые существа не выживают в космосе.

— Женщина, которую ты видела, моя сестра. Лена — дочь, а жены не было дома… она в санатории, СПА-процедуры, грязевые ванны…

— Отлично, — пробурчала Варя.

— Давай, по порядку расскажу? Ты выслушаешь, не станешь перебивать, а уж потом решишь, казнить или миловать, где ставить треклятую запятую.

— Ладно, — проигнорировала все предупреждения Сашки Варя. — Ври! — она не могла этого не сказать, вложив всё ехидство, на которое была способна, но вся обратилась в слух.

— Моя жена — моя родственница, не уверен, что избавлюсь когда-нибудь от неё. Что мне в принципе есть смысл разводиться. Иногда, кажется, это на всю жизнь, но чаще я стараюсь не думать об этот совсем.

— Как это «родственница»? Кровная? — Варя мысленно поднимала челюсть. Этого ещё не хватало.

— Не кровная, конечно, и не по документам.

Варя в удивлении смотрела на Стаса. Слов не было.

— У моей сестры была подруга, неблагополучная, рано родила, мужиков меняла, в итоге спилась, а дочку её Лиля забрала — моя сестра. Девочке уже четырнадцать лет было, пятнадцатый шёл. Таня… Я эту Таню в упор не замечал, слова плохого не сказал, но и хорошего тоже.

Стас замолчал, Варя предпочла тоже молчать.

— Несколько лет назад, — продолжил, — я в аварию попал, сам виноват, скорость, — зажмурился. — Пришёл в себя уже в больнице. Операция, снова операция. Года из жизни как не бывало, второй пошёл, я дома валялся уже. Ходить мог, говорить, но не разгонишься. Отец бизнес мой взял в руки, мать не отходила, сестра, но у всех своя жизнь, целыми днями держать их рядом не станешь, а чужих в своём доме я с трудом терплю. Лиля предложила Таню, она медицинский колледж заканчивала, её туда еле-еле пропихнул наш отец, ей — практика, а мне — не чужой человек рядом. Согласился. Уколы она, правда, больно делала, кошмар, так что, вены я ей не доверял… но в целом она неплохо справлялась, споро всё, почти профессионально.