Космос

Конечно, она вовсе не претендовала на то, чтобы быть матерью Лены, у неё была мама — Таня, и все, включая Лену, это знали, но идея ей понравилась. Это показалось милым и почему-то важным.

— Вот, — Варя стряхнула ткань платья. — Как тебе? — не на шутку заволновалась. — Здесь отделка, как у моего. Я только туфельки не знала, как купить… — быстро говорила, оправдываясь, стало не на шутку страшно. — Мне сказали, что надо поставить ножку ребёнка в масло и оставить отпечаток на бумаге, тогда можно измерить размер, а как же подъём, и она бы догадалась о подарке, а это обувь! Обувь — это очень важно… для девочки… — совсем растерялась от взгляда Стаса.

Она сделала что-то не так? Не подошёл цвет? Ей не стоило покупать платье в одной гамме со своим? Или всё-таки купить и туфельки?.. Или не покупать платье совсем? Может, лучше куклу?.. В детском мире были хорошенькие куклы… и коляска была отличная, для пупсика… или, что-то развивающее? Пазлы? Головоломку? Раскраску? Почему он молчит и смотрит… так… странно. Странно смотрит! Варя была готова расплакаться. Надо больше ей читать или спрашивать. Как же она может выйти замуж за Стаса, если ничего не знает о маленьких детях? Ничего не знает о его дочери!

— Кролик, — Стас моргнул. — Погоди. Три минуты, — резко повернул руль вправо, сманеврировав между рядами, манёвр можно было смело назвать «агрессивным вождением», и остановился на обочине.

— Ты купила платье Лене в цвет своему платью?

— За-за-заказала, да.

— И интересовалась, как узнать размер ножки?

— Да… — как же было страшно!

— А потом вспомнила про подъём?

— Да… — Варя не сдержалась. Расплакалась. Знала, ведь знала, что поездка закончится фиаско, но так быстро? Даже не познакомившись с родителями Григорьева?

— Я люблю тебя, — проговорил Стас Григорьев. — Я обожаю тебя, Варя. Обожаю! Боже, я постоянно думаю об этом, с ума схожу. Я тебе навязываю своего ребёнка. Ребёнка от чужой женщины. И хотя я вовсе не жду, что ты будешь по особому любить или заботиться о Лене, но… она моя дочь, я не могу не думать о том, что ты чувствуешь, не слишком ли тебе досаждает она сама и даже факт её существования. Я не могу не думать о том, как сложатся ваши отношения, когда она подрастёт, или, когда у нас с тобой появятся совместные дети. А ты. Сама! Покупаешь ей платье и… — Стас закрыл лицо руками и потряс головой.

Варя смотрела на Стаса и не могла его понять.

— Ты, действительно, на самом деле, положа руку на сердце, не возражаешь, что я забрал дочку себе?

— Ты спрашивал меня, — уставилась на Стаса. — Не возражаю. Я видела же Таню и мало что понимаю в детях, но, по-моему, ей самой не помешает опека взрослого человека, — посмотрела, как Григорьев понимающе ухмыльнулся.