Космос

Они поели, сидя друг напротив друга, Стас улыбался, а Варя пыталась соблюсти этикет, но было настолько вкусно приготовлено, что даже пресные котлеты улетали с тарелки, а бульон хотелось пить через край, как молодая купчиха на картине Нагорного.

— Ух ты! — наконец произнесла Варя. — Ты всегда будешь готовить, когда мы поженимся?

— Вряд ли. Рабочий день с восьми и до ночи не располагает, но у меня два стабильных выходных в неделю, так что, могу баловать свою семью, а каждое утро я пеку блины, — засмеялся. — Лена придумала, что ест только папины блины, и пока нам с няней ни разу не удалось её обмануть. Как ты относишься к блинам, кстати?

— Отлично.

— А к Лене?

— Отлично.

— Ты ведёшь себя как девчонка.

— Ты будишь во мне влюблённую семиклассницу.

Конечно, Варваре Белицкой стоило бы задуматься, взвесить все за и против.

«За» было так много, «против» не было вовсе, а её любовь была большой, неисчисляемой, как вселенная, её не нужно анализировать. Стоило наслаждаться этим огромным, ослепительным и чистым чувством. Ценить его, беречь, а не препарировать на прошлое и будущее.

Откуда Варя это знала? Из космоса конечно. Ей подсказал знакомый космический удав, а кролики никогда не спорят с удавами.

Варя выбралась из ванной комнаты, на ходу одёргивая то, что называется пеньюаром от Виктории Сикрет. Это была малюсенькая кружевная штучка, с разрезами спереди и сзади, доходившими до самого лифа, прикрывающего небольшую грудь. Ткань заканчивалась едва ли не на середине ягодиц, через бёдра же тянулась ниточка трусиков, бантик на этой ниточке кокетливо сверкал кристаллами у копчика.

Варвара вздрогнула, когда врезалась в Стаса и уткнулась взглядом во вздымающуюся грудную клетку.

Он дышал размеренно и глубоко, смотря сверху вниз на Варю, не дотрагиваясь до неё, даже дыхание не задевало макушку, или Варя не замечала этого. Она ничего не замечала и ничего не видела. Все органы чувств, какие только есть в организме, настроились на одно действие, и Варя не хотела больше ждать.

Она была готова в тот момент, когда увидела свой личный космос в просторном холле. Готова, когда протягивала листик с рекомендациями гастроэнтеролога и когда ощущала чувственные поглаживания сквозь капрон. Была готова, когда Стас обнимал одной рукой, а другой виртуозно нарезал овощи, тогда Варвара, кажется, застонала и точно не уставала втираться в мужское тело. Готова, когда Стас вздумал кормить её с рук совсем не эротичными кусочками мяса, и Варя чуть не упала со стула, собирая губами еду и облизывая мужские пальцы, а когда Стас легко подтолкнул её в сторону ванной комнаты, Варя была не просто готова, до финала ей оставалось одно-единственное движение. Одно скольжение. Одно прикосновение. Одно дыхание.