Космопроходцы

Ещё вопрос: Ломакин способен утаить какую-нибудь важную информацию? Я имею в виду, вспомнив переданную Вестником Толкина базу данных?

Бугров поднял на Вересова потемневшие глаза.

– Категорически нет!

– Не обижайтесь, я и сам так считаю, но спросить был обязан. Елизавета поможет ему разобраться в материале, лежащем на дне подсознания, и мы будем вооружены лучше.

– Не дёргайте Ивана. Его опыт преодоления экстремальных ситуаций неоценим!

– Обещаю.

Вересов кивнул, бросил взгляд на сверкающую арку Кольца Невесты, зависшую над горизонтом казавшейся бесконечной водной глади. Два десятка зондов, запущенных в Кольцо, шныряли среди его ледяных глыб и крошева, однако присутствия какого-либо подозрительного объекта до сих пор не обнаружили. И это обстоятельство укрепляло мнение экспертов группы в том, что «раковина мурекса» на самом деле является Вестником Нимфы, проспавшим в глубинах суперокеана планеты полмиллиарда лет.

– Какие будут указания? – спросил Бугров, проследив за взглядом начальника экспедиции.

– Ждём возвращения дронов, – ответил Вересов.

Зашёл в кают-компанию, ни Ивана, ни Елизаветы не увидел. Постучался в каюту оператора, ответа не получил, поколебался, но всё же свернул к каюте ксенопсихолога.

Догадка оказалась верной: Ломакин находился у Елизаветы Клод-Сантуш.

Она открыла дверь.

Иван сидел у столика в удобном кресле, держа в руках чашку с каким-то пенистым напитком. На лице молодого человека читалось смущение.

Вересов в очередной раз подумал, что техник корабля – очень искренний человек и работать с ним легко.

Елизавета, сидевшая напротив, выглядела оживлённой, и, встретив её взгляд, Вересов понял, что присутствие Ивана женщину не только не тяготит, но радует.

– А мы тут готовим программу нейтрализации психологических барьеров, – сказала она, – чтобы утонувшие в глубокой психике сведения от Вестника начали всплывать в сознании не только в формате снов.

– Можно войти? – вежливо спросил Вересов.

– Да, конечно, – спохватилась Елизавета.

Иван встал."

"– Ничего, сидите, я на пару минут, – сказал Вересов.

– Все уместимся. – Елизавета вырастила из стены ещё одно кресло.

Вересов сел.

– Есть идеи?

Хозяйка и оператор переглянулись.

– Необходимо возбудить подкорку… – неуверенно начал Иван.

– Существуют методы когнитивного ускорения, – перебила его Елизавета, – увеличивающие вероятность снятия фрустративных блоков. Без медицинской аппаратуры не обойтись, но это не прямое пси-сканирование, а энцефалоскопия, настройка, так сказать, нейронных связей.

– Последствия?

– Не должно быть никаких. Если получится – увидим сразу. Мне нужно пооперационно расписать процесс активации, и можно приступать.