Космоэколухи

Отражение было блеклым и искаженным, но программа обработки видеоданных легко приводила его к исходному виду: люди за спиной танцевали, хохотали, обнимались, били себя в грудь, царапали лица, рыдали и что-то выкрикивали, все более нечленораздельно. А иногда – падали, и проплешина в толпе тут же затягивалась. Белое море одежд постепенно становилось розоватым.

– Выполнено. – Киборг разжал пальцы и так быстро, что никто не успел ничего понять, правой рукой ударил полицейского в лоб – только осколки щитка в стороны брызнули, – а левой помог аккуратно улечься на землю.

С хозяевами у Дэна как-то не срасталось.

Полина, едва скользнув по телу затуманенным взглядом, развернулась и потопала обратно, но тут же споткнулась и недоуменно уставилась на правую ногу. Из дырочки в центре ступни медленно, одна за другой выступали и скатывались к подошве вязкие красные капли.

– Больно, – удивленно пожаловалась девушка.

Дэн молча подхватил ее на руки. Ему очень хотелось проделать то же самое с Теодором, вторым слоем и предварительно вырубив – тяжелее, зато проще. Но бить друга рыжий по-прежнему боялся: киборг рассчитывал силу с 0,75 % погрешности, а для некоторых людей это разница между обмороком и смертью на месте.

«Пули» свистели все чаще, а у ближайших домов не было ни козырьков, ни выступов, под которыми можно укрыться. Разве что выбить дверь или окно.

Решиться на это Дэн не успел. С неба коршуном упал флайер военного образца, – узкий, остроносый, – но мирной сине-оранжевой расцветки. Машина зависла в метре от земли, поднимая пыль и качаясь вверх-вниз, как на резинке. Потом криворукий пилот наконец нашел кнопку автопосадки, и машинка с облегченным урчанием сделала все сама.

– Садитесь, живо! – распорядился сидящий за рулем Станислав. Полицейского спецкостюма в корабельном инвентаре не нашлось, но легкий скафандр с радиационной защитой тоже сгодился.

При виде капитана Теодор слегка очухался и без скандала залез внутрь. Дэн подсадил Полину, запрыгнул сам, и флайер, слегка вихляясь (Станислав умел водить – пять лет назад и совсем другую модель), развернулся и полетел обратно.

* * *По пути к космодрому туча израсходовала всю «благодать», и теперь по обшивке стучали только капли. Над зданиями распустились силовые воронки, жадно всасывающие эту манну небесную – чистая пресная вода на Новой Земле ценилась дороже напитков. Остро пахло мокрой солью, водоплоды на клумбах потемнели и сыто набухли.

– Не знаю, что на меня нашло, – упавшим голосом повторил Теодор, ссутулившись на стуле и избегая глядеть на Дэна: на подбородке у рыжего чернел один синяк, под глазом желтел другой. Рассасывались они быстро, через пару часов и следов не останется, но пилот все равно чувствовал себя последней сволочью.