Космоэколухи

Девушка трусливо развела ладони, и «пиявки» утекли обратно в цистерну.

– Дайте фонарик! – нетерпеливо потребовала зоолог.

В пронзившем глубину луче космолетчикам открылось жутковатое, но завораживающее зрелище. Вода кишела черными черточками, будто в нее высыпали мешок живых гвоздей, со дна поднимались какие-то нити, унизанные пузырьками, а к стенкам лепились бороды мха. Зеленой мути, кстати, стало заметно меньше – личинки оценили усилия команды.

– А эта дрянь откуда взялась? – Станислав сковырнул с края люка кусочек «лишайника», оказавшийся шершавым и одновременно скользким, как кошачий язык. На потолке тоже что-то успело укорениться, частично свисая вниз, частично липкой ветвистой лианой расползаясь по обшивке.

– Оттуда же, – Полина ткнула пальцем в издырявленную оболочку грозди. – Те черные икринки, которые мы считали испорченными, развивались по другой генетической программе. Мерак – планета с олигомикстным биоценозом, там нет других многоклеточных существ, наш пассажир об этом говорил. Из одних икринок вылупляются растения, а из других – животные, которые по мере роста продолжают дифференцироваться, расходясь эволюционным древом…

– Стоп, – помотал замороченной головой капитан. – Ты имеешь в виду, что эти пиявки – тоже не конец, и из них могут вырасти вовсе не меракийцы?

– Меракийцы, – возразила Полина. – Просто разные. Вы только подумайте, – зоолог схватила капитана за рукав и медленно, одухотворенно, как в картинной галерее, обвела каюту рукой, – в этой цистерне… ну, и немножко вокруг нее… заключен целый мир! Рыбы. Амфибии и рептилии. Птицы. Разумные существа. И все это – из совершенно одинаковых икринок! Разве это не прекрасно и удивительно?

– Трындец, – подвел итог Теодор. – У тебя нет родни на Хохе?

Станислав тоже сомневался, что допустил бы такое буйство инопланетной эволюции, знай он о нем заранее. Но вернуть эти консервы поставщику точно не удастся.

– Но теперь-то, по крайней мере, мы можем выбросить лишнее? Вот это, с потолка, и ту гадость, что к ноге Михалыча ползет…

Техник глянул вниз и поспешно отскочил.

– Тут нет ничего лишнего! – возмутилась зоолог, отбирая у капитана «лишайник» и бережно прилаживая на место. – Все они – кирпичики пищевой пирамиды: растения потребляют неорганические вещества и свет, животные едят растения и других животных. Если выдернуть нижний ярус, вся система развалится!

– То есть меракийцы, по сути, питаются друг другом? – передернуло Вениамина.

– Ну да, – невозмутимо подтвердила Полина. – Как и мы. Только нас с нашей едой разделяют сотни тысяч лет эволюции, а меракийцев… немножко поменьше.

– Слышала бы это Анастасия, – хмыкнул Теодор.

– Против внутривидовой борьбы она как раз не возражала.