Космический скиталец

Так вот, эти камеры показывали им запись. Искин постарался по моему приказу. Также шла запись с микрофонов. Обе записи активировали за две секунды до того, как открылись створки лифта со мной в кабине. Запись была пятиминутная, потом повтор пойдёт, рано или поздно охрана засечёт – что-то не так, но искин ещё потянет время, однако надеюсь, что нас к этому моменту уже не будет.

Самое фиговое было в том, что мои люди не сидели в одной камере, а были распиханы по разным. Нужно освобождать всех, это понятно, я так и собирался сделать, но сначала уберусь отсюда с моими парнями. Это даст нам шанс покинуть планету и долететь до «Эритана». В принципе, можно всех прихватить, но командовать толпой – это не то, что спаянным подразделением. Тут сильных личностей и офицеров хватает, будут тянуть лямку на себя. Не, лучше мы свалим, а эти как хотят. Кто захочет к нам присоединиться, возьмём, но с полным подчинением.

Подойдя к посту охраны, я наклонился, ухватил парня за бронированный воротник и, не напрягаясь, потащил за собой, отчего его ноги волочились по бетонному полу. Покрытия на нём не было, как залили пенобетоном, так и оставили.

До первых клеток было метров пять, поэтому, когда я появился с охранником в одной руке и сумкой в другой, баул был за спиной, то сидельцы двух камер, находившихся друг напротив друга, подошли к решёткам и молча смотрели на меня, пристально разглядывая. Меня чуть не передёрнуло от этих взглядов, чего там только не было: и злость и удивление, и ярость и любопытство, но больше всего надежды.

Остановившись, я посмотрел на камеру с левой стороны, потом на ту, что справа. Они находились с двух сторон коридора. Во всех камерах было одинаковое количество людей. По пять человек. Там был открытый санузел, четыре койки, привинченные к полу, стол и два стула. Видимо, камер не хватало, раз в некоторых находилось вместо четырёх по пять человек.

Я был в скафе, защита тканевая на шлеме поднята, но лицевой щиток был затемнён, и пленные не видели моё лицо. Шёпот начал нарастать и появились первые попытки привлечь моё внимание, когда я продолжил идти мимо камер с обеих сторон, волоча за собой тело охранника.

Когда я дошёл до камеры, где находилось трое гвардейцев и двое флотских, судя по эмблемам на рукавах их комбезов, один был из княжества, другой пограничник-конфедерат, то бросил тело охранника на пол. Одним из гвардейцев был Гин. Как и заключённые из других клеток, они тоже подошли к решётке и пристально меня разглядывали, негромко переговариваясь. Некоторые удивлялись, почему их не шарахает ошейником. Послышались первые неуверенные ругательства.