Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок

— Не сомневаюсь… — произнес Аршан несколько рассеянно, что не соответствовало той холодной бесстрастности, с которой он смотрел на Визарда. — Не сомневаюсь… — повторил уже тверже. — Мы вылетаем на Демору, — закончил жестко спустя мгновение, безразлично отметив, как на лице помощника мелькнула тень усмешки.

Тот слишком хорошо знал этот тон. Тон, обещающий большие неприятности любому, кто не вовремя оказывался на пути главы службы безопасности кангората.

Следующим в этом списке, похоже, стал канир Кримс… готовый отдать титул кангора кому угодно, но только не Аршану.

Молчание затягивалось. Не давило на нервы, заставляя ощущать неудобство ситуации — острее делало тоску, в которой билось несказанное: «Как же мне тебя не хватало!» Так получилось, что последние полтора месяца мы с Виктором не общались. Друг о друге не забывали — его шутливые послания я находила в своей почте едва ли не каждый день, как и он мои ответы, но чтобы вот так, глаза в глаза…

Причины были объективными.

Как минимум, выглядели таковыми.

— Кабинет знакомый, кресло — нет, — усмехнулась я, решив взять инициативу на себя.

— Свое Шторм не отдает, — хохотнул тот в ответ, мгновенно расслабившись.

И ведь не было заметно, пока не обмяк. Не снаружи — внутри. Словно сменился режим, сбив оранжевый на зеленый.

— Освоился? — говорить с былой легкостью пока не удавалось, но я уже чувствовала, как теплеет на душе.

Виктор Шаевский, Истер Ромшез… Нас кидало все выше по служебной лестнице, заставляя постигать новые вершины сволочизма во имя долга, но вот это, значительно большее, чем дружба, помогало оставаться людьми там, где другие становились тварями.

Не выживать — жить несмотря ни на что…

Сентиментальная хрень продолжала действовать как вакцина против бесчеловечности.

— Начинаю получать удовольствие, — подмигнул он, но тут же перестал хорохориться, устало потер виски. — Не знаю, как со всем этим управлялся Шторм, но мне все чаще хочется застрелиться.

— Потом приходит второе дыхание, — теперь уже засмеялась я. — А после двадцатого все становится нипочем.

— Доконали? — с приятной слуху тревогой поинтересовался мой бывший стажер, поднимаясь с кресла. Отмахнулся от дернувшейся следом внешки, та трусливо скрылась под столом.

Я, не сдержавшись, всхлипнула. Истеру и Вано как-то пришлось поработать вместе. С тех пор своеобразный юмор Кидарзе испытывал на себе и Шаевский. Внешки, бегающие как преданные собачонки, были из этого списка.

— Не хватает тех, кто свои, — дождавшись, когда моя улыбка перестанет быть совсем уж откровенной, поделился он. Не проблемой — текущим состоянием. Прошелся по кабинету… Штормовское наследство для Шаевского было тесновато.