Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

— … возвращаться по ночам от адмирала Традониадаля и командовать на весь коридор открыть ей дверь, — закончил речь замок. — А так бы я видел её и сам открывал. Сканировал, если надо, на прослушки и прочую контрабанду, — с готовностью предложил замок, которого впервые одарили правом голоса.

Маруся Дамировна от возмущения зазвенела блюдцами, замигала глазами–прожекторами, но не выдержала, завопила: «Отключай его, Дамирушка! Нам такие предатели не нужны!»

— Какие «такие»? — заинтересовался владелец электронного шапито, переводя взгляд с интеркома у двери на кофемашину. — Которые изменяют мне направо и налево с метранами?

— Да я же ради тебя! Ради нас! Ради новой лаборатории, о которой ты давно просил! — прижав руки с металлическому брюху заголосила Маруська. — Денно и нощно уговариваю его поторопиться с бумагами, да согласованиями! А ты не ценишь! — заявила она, уперев руки в бока.

— Лучшая защита — нападение, — прокомментировал замок.

И вдруг, несмотря на интереснейшее представление, Дамир замер. Погрузился в себя.

— Что–то придумал, — шёпотом произнесла Маруська, подъезжая к учёному и наливая ему эспрессо, добавляя в крошечную чашечку кусочек лайма, при виде которого я сглотнула набежавшую слюну. Кислятина! Любимая кислятина.

Дамир машинально забрал чашку и залпом осушил содержимое, затем сел за компьютер и отрешился от нас больше прежнего.

— Кажется, тренировка блоков не состоится, — произнесла я себе под нос.

— Иди–иди, не мешай ему, — засуетилась Маруся, провожая меня к двери, а затем сделала и вовсе немыслимое — протянула мне целую жменю шоколадок, чтобы дезориентировать. — Сама пока тренируйся, а я с тобой потом поговорю.

Я и пикнуть не успела, как меня выставили за дверь, к которой тут же рванули «дежурные» девицы.

— Шоколад! — воскликнула одна.

— Много! На всех хватит! — обрадовалась вторая.

Я посмотрела на рэкетиров в юбках и спокойно спрятала добычу в карманы.

— Вообще, конечно, боевым группам запрещено обижать гуманитарные, — заметила спокойно, хотя на самом деле тщательно контролировала их перемещения и оценивала размеры каблуков и ногтей. — Но поскольку на карту поставлен шоколад, уверена, смогу списать ваши переломы на состояние аффекта.

Голос мой звучал тихо и размеренно, самую малость угрожающе, но девицы остановились, словно приклеенные.

Оценили мою миниатюрную фигуру, которая в чёрной форме казалась совсем тоненькой и хрупкой, вспомнили, что помимо шоколада я им должна по гроб жизни за то, что хожу к «их учёному», как к себе домой, дружно прищурились и рванули навстречу… больничному крылу.

Ладно, шучу–шучу.