Ожившие кошмары

Я выбивалась из сил, иногда проваливаясь в тревожную дрему и резко просыпаясь. Мне все казалось, что рядом раздаются шепотки и бормотанье. И каждый раз я ожидала увидеть рядом с собой или заглянувших в церковь девушек, или отца Генри, решившего не дожидаться вечера и покончить со мной сразу же. Но вокруг было пусто.

Я забралась на одну из скамей и свернулась на ней калачиком, пытаясь хоть как-то избавиться от холода. На полу остались следы крови, смазанной лентой тянувшиеся от самого алтаря. Может быть, так я умру гораздо раньше, — пронеслось в голове. — Засну и медленно выпущу свою душу вместе с кровью. Это будет не так страшно».

Но потом внутри меня что-то содрогнулось. Нет, мне нельзя умирать! Нужно бежать как можно дальше… Нужно… Нужно уби… Убежать…

Во сне меня мучили кошмары. Я видела искаженное лицо Дотти, а потом смотрела на себя в зеркало, и мое лицо приобретало такую же кошмарную ухмыляющуюся гримасу. Мне снился лес, растущая между деревьями тень. Она приближалась, и из ее черноты постепенно появлялась фигура отца Генри. Он тянул ко мне костлявые пальцы и что-то пронзительно кричал. А из земли под его ногами, раскидывая листья и комья в разные стороны, появлялись грязные девичьи руки. Они перебирали пальцами и пытались ухватить его за полы плаща. Отец Генри презрительно отпихивал их ногами и, склонив голову набок, уже не кричал, а весело улыбался мне. Я кричала и просыпалась в холодном лихорадочном поту, задыхаясь от собственного ужаса.

Вечерело. Багровые лучи постепенно гасли, оставляя последние кровавые следы на стенах. Церковь заполнялась тенями. Они пробирались по белым стенам, волнами накатывали на скамьи, тянулись к алтарю. Мрак исходил отовсюду, и только несколько свечек нервно колыхались впереди, окрашивая пространство огненно-рыжими красками. Было тихо и одиноко.

Когда стало понятно, что за окном опустилась глубокая ночь, я чуть было не поддалась глупой и нечестивой надежде. Может, их всех уже пожрало то самое зло, и меня теперь никто не тронет? Я тут же одернула себя за такие черные мысли, но не могла не признать, что на мгновение почувствовала облегчение. Но потом…

Потом я вдруг вообразила, каково это — остаться здесь совсем одной, связанной, истекающей кровью, один на один с неизвестным мне существом.

Дверь справа скрипнула и приоткрылась. Я вздрогнула и тут же развернулась в ту сторону. Там было темно. В проходе едва ли можно было различить лестницу, ведущую к звоннице. Было тихо. Дверь немного покачалась и замерла. Я судорожно выдохнула, присматриваясь.

За окном дунул ветер, и что-то влажно ударило в стекло. Я обернулась, но ничего не увидела. Я щурилась, пытаясь вглядеться во тьму с той стороны, как ощутила на затылке чей-то пристальный взгляд. Он шел от открывшейся двери.