Ожившие кошмары

— Но ты же ходишь, — она усмехнулась.

— Осень на дворе, а мы даже не обуты.

— Но ты же не одеваешься, — снова хмыкнула она.

— Не в такую погоду, — возразила я, с неудовольствием осознавая, что о моих утренних прогулках кому-то известно. — К тому же сейчас ночь.

— Утром будет уже поздно.

— Для чего?

— Чтобы сыграть, конечно. Разве ты боишься? Ты же всегда была такой смелой!"

"— Рина, кажется, ты простудилась, и у тебя лихорадка, — я поднесла руку к ее щекам, но девушка раздраженно отдернулась и сердито скомандовала:

— Пойдем! Не притворяйся, что не хочешь!

Она распахнула дверь и выбежала на улицу. Мне стоило бы разбудить наставниц или позвать слуг, но силуэт Рины удалялся так быстро, что я побоялась упустить ее из виду и бросилась следом.

Ледяной ветер пронзил меня до косточек, а ступни ожгла промерзлая земля и мокрые пожухлые листья.

— Подожди! — зашипела я ей вслед, но Рина неслась вперед, белым призрачным силуэтом направляясь прямиком к лесу.

По моей коже пробежали мурашки, и ветер тут был совершенно ни при чем.

Она замерла у самой тропы, повернулась ко мне лицом и широко раскинула руки.

— Ну как? — крикнула девушка сквозь ветер, улыбаясь. — Я достаточно смелая?

Задыхаясь и содрогаясь от холода, я остановилась в нескольких метрах от Рины и посмотрела на нее в недоумении:

— Отойди оттуда, нужно возвращаться!

— Да брось, — усмехнулась она. — Не стоит страшиться леса, иначе мы проиграем. Разве правила были не такими?

— Рина, что с тобой случилось? — всхлипнула я. — Ты меня пугаешь!

— Я?! Ты должна бояться не меня. Иди, вставай сюда. Мы покажем духам, что ничего не боимся, и будем стоять тут до рассвета, тогда все плохое прекратится.

— Да мы замерзнем тут насмерть!

— Но так сказал отец Генри!

— От… Что? — У меня перехватило дыхание, и я обернулась, ожидая увидеть его за своей спиной. Но в ночной темноте никого и ничего не было видно.

— Он сказал, что храбрые девы всегда могут победить зло. А порочные лишь страдают.

— Это он про Лорен? — мой голос дрогнул, только на этот раз от злости.

— Нет, — покачала она головой. — Давай, Сара, встань рядом со мной. Разве мы не играли раньше лучше всех? Не считая бедняжку Мэй, конечно. Ты храбрее других девушек и… и чище, чем они. Несмотря на твой грех.

— О чем ты говоришь? — возмутилась я, оскорбленная такими словами. — Выходить по утрам, конечно…

— Перестань, Сара, — отмахнулась девушка. — Я говорю об отце Генри. Это тебя он назвал порочной, когда ты пришла к нему в дом и хотела… хотела сделать бесстыдную вещь.

Мое лицо залил жар, руки затряслись, даже жгучий холод на мгновение отступил.