Герой моих грез и кошмаров

– Михал, опять тянешь на себя одеяло? Не мог подождать, пока Фэйриль нальет нам чай?

Со всех сторон на замотанного в бинты мужчину посыпались упреки. И это боевые маги, защитники Церестана! Обидчивые, эгоистичные и несправедливые, как дети.

Остановившись у постели Михала, я сухо произнесла:

– Вообще-то, в мои обязанности входит проверка состояния здоровья, выдача лекарств и да, почесывание спинки, раз сам пациент этого сделать не может. Чай из чар-вишни – моя не совсем легальная затея. Если вас не устраивает то, что в первую очередь я выполняю свои обязанности, чая больше не будет.

Тишина, а затем кто-то тихонько обронил:

– Ты порой как укусишь… настоящая пчелка!

Мужчины дружно рассмеялись. Грозовая атмосфера недовольства развеялась.

Почесав Михалу между лопаток и магическим зрением проверив, как срастаются его кости, я разлила по жестяным кружкам ароматный фиолетовый напиток. Затем раздала зелья, бдительно следя, чтобы их проглотили. А то был, рассказывали старожилы, случай, когда один боевик решил, что лекарства могут в дальнейшем плохо сказаться на мужской силе, и прятал их под матрас… Его едва откачали, когда началось заражение крови.

Чай, зелье, обезболивающее заклинание, шутки и короткие разговоры – я постаралась быстрее обойти пациентов второго этажа, меня влекло на третий, к Полковнику, а затем, чего греха таить, к Велдону.

И вскоре мое желание исполнилось.

– Здравствуйте, господин Полковник. Как ваше самочувствие?

Я вошла в палату, наполненную апатией, которая физически ощущалась, как нечто материальное.

Полковнику демонические гончие по локоть отгрызли руки, а сложное заклинание – все тот же клятый «Запиратель миров»! – выжгло магические каналы. И мужчина, некогда считавшийся могущественным чародеем, превратился в отчаявшегося калеку. С ним никто не хотел делить палату – отчаяние, черное горе выпивали последние крохи радости, которые несказанно важны для выздоровления.

– Разрешите, я вам помогу выпить чай и принять лекарство?

Можно не ждать ответа – Полковник почти не разговаривал. Он решил, что никому не нужен без рук и магии, и даже ругал целителя, который спас ему жизнь.

Напоив безучастное тело, иначе и не назвать, я немного посидела на стуле у постели. Рассказывала о том, какого оттенка сегодня море. Что с севера дует прохладный ветер, обрывая раньше времени цветы чар-вишни. Предположила, что ночью начнется гроза…

Никакой реакции. Полковник молчал. Его взгляд равнодушно прилип к потолку.

Я даже не знала точно, слышал ли он мои слова.

На третьем курсе не изучают исцеление душ, о чем я не раз пожалела.