Герой моих грез и кошмаров

Неужели градоначальник все-таки отдал приказ городской страже и речку почистили?

Увидев непонимание Аламейского, наверняка впервые посетившего эту провинцию, объяснила смущенно:

– Чернохвосты – огромные хищные рыбы, место возле понтона у них самое любимое.

Чародей вмиг переменился в лице, сам напоминая хищника. Коснувшись браслета на правой руке, отрывисто бросил:

– Боевая готовность.

– Зачем?.. Вы из-за моих слов?! Да мало ли почему чернохвосты не плавают сейчас у моста – жарко или их спугнули охранники купцов…

– Вот именно, – перебил Аламейский. – Спугнули, но не охранники.

Мне стало неудобно: своими несвоевременными наблюдениями переполошила людей впустую. Понимаю, что боевые чародеи должны обращать на подобные странности внимание, но иногда те же птицы не поют просто из-за зноя.

– В случае опасности карету не покидать, – велел Аламейский, настороженно к чему-то прислушиваясь.

Какой все-таки он зануда!..

Резкий, хлесткий звук. Нас качнуло.

– Канат лопнул! – Чей-то выкрик ударил по ушам.

Я чуть сознание от ужаса не потеряла, когда чародей молча выскочил из кареты.

Глава восьмая, в которой Джемма недоумевает и гневается

Карету покачивало, как на волнах.

Высунувшись в окно, я смогла рассмотреть, что звенья понтона рассыпались. Их несло течением вместе с каретой, всадниками и пешими. Люди кричали в ужасе, многие упали в реку.

Разве мог обрыв одного троса привести к подобному? Сомневаюсь! Выходит, авария подстроена? Но кем и для чего? Здесь так много людей…

Блондин в красной форме вскинул руки, создавая бледно-зеленые магические веревки с когтями, которые вцепились в берег, останавливая обломок моста. Окончательно закрепиться у него не вышло – черный арбалетный болт пробил грудь. Блондин осел на настил.

Я дернулась, желая его спасти, но споткнулась о подушку, упавшую на пол кареты, и застыла. Аламейский приказал оставаться на месте. Я уже работаю на него и не могу ослушаться."

"Магические веревки с кошками подхватил Аламейский, без устали носившийся по плывущему звену. Закрепляя их на своеобразном плоту, он держал щит, атаковал невидимых нападающих и вытаскивал воздушными «Петлями» упавших в воду людей. Везде успевал.

Я чуть расслабилась, когда увидела подбежавшего к раненому боевику мужчину. Судя, по отзвукам заклинаний, он целитель.

– Боги, боги… – Панический шепот Хлои оторвал от напряженного зрелища.

– Все хорошо, мы в безопасности. – Я коснулась ее руки.

– Нет, мы все умрем! Умрем все!

Лил удивленно смотрела на девушку, но не спешила заражаться паникой, стойкая к чужим эмоциям. Оливер, к счастью, все еще спал и не видел, что творится.

Что-то ударилось о стену кареты.

– Мамочка, – заплакала Хлоя, сжимаясь в комочек.