Кошмар на улице дачной

Тетя Ира утверждала, что Рита от силы одну акварель в месяц выдавала, а другие соседи говорили, что Рита работала, не разгибая спины. И кто прав? Кому верить? И насчет Павлика тоже возникали сомнения. С одной стороны, ребенок вроде как бегал неухоженный, но при этом имел дорогие шмотки. Мать ему обедов не варила, но холодильник был забит продуктами, пригодными для быстрого приготовления бутербродов и прочей снеди для перекуса.

Другое дело, что если бы Сашу месяцами напролет кормили бы одной колбасой, сосисками и пельменями, то он бы взвыл без маминого горяченького супчика. Но в чем-в чем, а в одном все соседи сходились: борщи Рита своему сыну не варила. И тушеное мясо с картошкой и подливкой у нее никогда не получалось. Вкусно готовить Рита так и не научилась, поэтому Павлик и был радехонек, когда ему перепадала тарелка-другая чего-нибудь жидкого и горячего.

– Что могла, Рита для своего сына делала. В меру сил и способностей, но делала.

Бывают женщины, которые не созданы для того, чтобы иметь семью, заниматься воспитанием детей. Рита не была создана для хозяйственных дел, ее интерес был сосредоточен в иной области, она постоянно пребывала мыслями где-то в своем мире. О существовании Павлика она вспоминала периодически, чаще когда ей напоминали о ее материнских обязанностях. Вспоминала, заботилась и вновь погружалась в свой собственный мир, где ей находиться было и приятней, и комфортней.

В одном была ясность: про бывшего мужа Риты никто из соседей не знал того, что он умер, убит. Все считали, что Рита его просто прогнала куда подальше. Получалось, что сама Рита держала от соседей смерть мужа в тайне. Понять бы еще, зачем она это делала.

На обратном пути Саша расспросил племянницу, почему другие дети не хотели играть с Павликом.

– Играли они с ним. Просто Павлик сам не очень-то с ними играет. Он все больше со взрослыми общается. Помогает им, они его хвалят, другим ребятам в пример ставят, а тем это не нравится. Они пару раз Павлика даже за это поколотили, потому что сказали, что он подлизывается к взрослым. Взрослые об этом узнали, ребятам влетело, с тех пор они Павлика еще и ябедой считают.

Подлиза и ябеда – хуже этого трудно что-то придумать. Хулиган – это звучит в какой-то степени даже героически. Но ябеда – это полное крушение мальчишечьего авторитета.

А Шурочка неожиданно добавила:

– Хотя Нелька с Лолиткой зачем-то Павлика недавно к себе в компанию зазвали.

– Нелька – это та, что гроза всех окрестных садов и огородов?

– Да. Они своей компанией у всех в поселке ягоды воруют. А когда яблоки поспеют, то и яблоки.

– У нее и компания своя имеется?

Шура подтвердила, что имеется. И затаенно вздохнула. Саша этот вздох племянницы понял правильно.