Кошмар на улице дачной

И сделать это можно было один-единственный раз и на веки вечные.

– Приветики! – небрежно бросила она, изо всех сил стараясь не показывать, до чего ей страшно.

И направилась к двери дома. Алинка с Лолиткой лишь жалобно смотрели ей в спину, но ни та ни другая так и не решились двинуться с места. Они лишь удержали Барона, который собирался рвануть за девочкой. Так, в одиночестве, Шура и подошла к двери. Ее так и подмывало оглянуться, а еще больше подмывало остаться и никуда не ходить. Но какое-то чувство сказало ей, что так поступать нельзя, это будет неправильно. И, толкнув дверь, девочка вошла внутрь.

Позади нее тут же раздались восхищенные и в то же время испуганные восклицания Алинки с Лолиткой. Но Шуре было не до них. Над ее головой что-то просвистело и ударилось о стену со страшной силой. Наверное, будь Шура росточком чуточку повыше, ее бы просто смело этим ударом. Но она была маленькой, слишком маленькой, и смертоносное орудие в виде тяжелого наконечника от молота, снабженного пружиной, пролетело мимо. Это оружие совсем недавно уже вывело из строя двух взрослых сильных мужчин, но на одну маленькую девочку оно не произвело никакого эффекта.

Шуру спасло еще и то, что от прозвучавшего рядом с ней удара она впала в ступор. В подвале царила кромешная темень, ничего нельзя было различить. И когда совсем рядом с ней что-то грохнуло, Шура страшно перепугалась. Ни бежать, ни кричать она не могла, просто забилась в какую-то щель и сидела там без движения. Это было для нее спасением, потому что внезапно в темноте мимо нее скользнула чья-то тень. Она покрутилась возле молота, покряхтела, потом раздался скрежет возводимой вновь пружины и злорадное хихиканье. Ловушка была вновь активизирована и ждала следующую жертву.

Затем тень удалилась, так и не заметив вжавшуюся в узкий проем Шурочку. Лишь на мгновение эта темная тень замерла там, где пряталась девочка. Постояла, словно принюхиваясь, а потом все же скользнула прочь. Несмотря на то что опасность вроде бы миновала, девочке было страшно, как никогда в жизни. Она всей кожей чувствовала, что в этом подвале совсем рядом с ней находилось настоящее зло. И похоже, сейчас именно ей, и в одиночку, предстояло схватиться с ним.

Какое-то время Шурочка не решалась пошевелиться. Ей казалось, что тот, со злобным хихиканьем, притаился где-то неподалеку и лишь выжидает, когда она забудет об осторожности и выдаст себя каким-нибудь звуком. Но получилось иначе. Когда Шурочка уже почти окончательно убедила себя, что все это ей лишь кажется, что она невозможная трусиха, которая вместо того, чтобы действовать, боится и прячется, совсем неподалеку от нее вдруг раздался вздох.

Это был вздох досады, выражение злости от того, что ловушка сработала впустую.