Мой крылатый кошмар

У меня в комнате тоже такая была. Стандартный набор и состав. Все необходимые зелья, травы, порошки и прочее. А еще немного вспомогательных материалов в виде небольшого котелка, колб, ножика, пинцета, весов и сухого спирта.

- Раз нам выдалась возможность заняться лечением азгара, то мы непременно этим воспользуемся. Но лечить вас будет не ваша напарница. Вы и так проводите вместе много времени, не будет нужного настроя, - продолжила профессор, внимательно осматривая притихших студентов. – Нужен кто-то другой. И это будет…

Я невольно сжалась, втянув голову в плечи и испуганно косясь на преподавателя.

«Нет, жизнь не может быть так несправедлива! Только не я!»

- Торбург! – взгляд светло-зеленых глаз остановился на мне.

Я и сама не поняла, как оказалась на ногах.

Привычка, наверное.

- Да, профессор?

- Начинайте.

Я продолжила стоять на месте, неуверенно переступая с ноги на ногу.

- Рассказать о теории исцеления? – неуверенно спросила я, надеясь отделаться малой кровью.

Практика, Торбург. Практика. Говорят, вы стали героиней этого месяца. За короткий срок из отстающей в лидеры. Ну же, продемонстрируйте нам свои умения.

«Вот и расплата пришла!»

Совсем рядом раздался какой-то странный звук. Словно металлом по стеклу провели. Я не сразу поняла, что это скрип зубов. И шел он моего молчаливого напарника.

Лицо бесстрастное, глаза холодные, а тело напряжено так, что еще немного и последует взрыв.

- Хорошо, профессор, - вздохнула я, направляясь сначала к столу за сумкой.

Без неё исцелить будет сложнее.

- Что нужно сделать в первую очередь, Торбург?

- Смыть кровь, - отозвалась я, надевая сумку на плечо.

- Приступайте.

Ветошь нашлась быстро.

Второй боковой карман.

Нас учили правильно собирать сумку еще на первом курсе. Ведь от этого зависела чья-то жизнь. Я могла с закрытыми глазами в любое время суток правильно собрать и разобрать её. Сказать, что где лежит и положить все на верные места. У целительниц это было доведено до автоматизма.

Графин с водой мне подала профессор.

Щедро смочив тряпку, я подошла к Гарроу, который с ленивой ухмылкой победителя наблюдал за мной. Кажется, он был доволен сложившейся ситуацией.

- Я постараюсь осторожно смыть кровь, - произнесла я, касаясь кончиком тряпки его щеки. – Ты не дергайся, а то может быть больно.

- Ничего. Я готов потерпеть для тебя все, что угодно, - шепнул он.

- Не зарывайся.

Подбородок чист. Теперь надо протереть рядом с ссадиной, не касаясь её.

- Видишь, как все интересно получилось. А еще пятнадцать минут назад ты уверяла меня, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станешь меня лечить.

- И поэтому ты оступился и упал, - отозвалась я, изучая его нос.

Из ранки продолжала сочиться кровь.

- Я сегодня такой неуклюжий.

«Ну да, упал.