Мой крылатый кошмар

- Я все отменю… ты не должна… должна переживать. Я ради тебя пойду против всего мира.

- Не надо против мира… я все равно буду рядом, - произнесла я, осторожно целуя его в лоб.

Жар все никак не отступал.

- Иви, моя Иви…

- Твоя. А теперь спи. Прошу тебя. Спи и набирайся сил.

Он послушно засыпал, чтобы через полчаса снова проснуться, мучаясь от боли и лихорадки. И так всю ночь.

Где-то ближе к рассвету я наконец смогла заснуть. Прямо сидя на стуле. Так устала, что сил добраться до своей кровати уже не было.

Но сон не принес долгожданного успокоения.

Мне снился Черный лес. Самое его сердце. Небольшой островок суши, а вокруг непроходимое болото, где барахтались злобные гомилюки. Уродливые деревья, покрытые непонятными наростами и длинными сизыми растениями, которые сильно напоминали тину. Вокруг сумрак и непроглядный серо-зеленый туман, который виделся таким густым, что казалось – протяни ладонь и можно будет его коснуться."

"Меня влекло туда с невероятной силой.

А на острове был домик-завалюшка. Без окон, лишь вход как черная дыра. Именно туда меня утаскивало. Я пыталась сопротивляться, отчаянно барахталась, но меня все равно засосало внутрь.

А там…

Было слишком темно, и я не сразу смогла осмотреться. Но потом заметила темный силуэт.

Удар сердца и он уже рядом, болезненно сжимает мои плечи, всматривается в лицо, сверкая красным взором в темноте.

- Ты… ты здесь. Ты пришла… я так долго тебя ждал…

Он притягивал меня к себе все ближе и ближе, а я ничего не могла сделать.

И тут вдруг:

- Иви? Иви!

И я растаяла в воздухе, открывая глаза в нашей комнатке башни, а рядом со мной был Айран.

34.1

- Иви? Что с тобой?

Мой азгар с трудом приподнялся на кровати: лицо бледное, испарина на лбу, руки, которыми упирался в постель, дрожат, но он упрямо отказывался ложиться. Наоборот, пытался не только сесть, но еще и встать и подойти ближе.

- Айран! – вскрикнула я, забыв о кошмаре, обо всем забыв.

Слетев со стула, оказалась рядом, бережно укладывая его на кровать. А сама взглядом осматривала повязки, приклеенные к ранам. Не выступила ли на них свежая кровь, не сорвались ли во время сна, не загноились ли?

На первый взгляд вроде все хорошо, но тревога не отступала. После того кошмара, что он пережил, я так боялась поверить, что опасность отступила.

А парень цеплялся за меня, хватал за руки, требовательно и тревожно смотрел. У самого в глазах такая боль, что хочется плакать. Тем более, что я знала её причину. Он не за себя переживал – за меня.

- Иви, - голос тихий и такой серьёзный.

Он понял. Сразу понял. А я как-то растеряла все слова, которые заготовила.

- Ложись. Тебе нельзя. Вдруг раны откроются, - пряча взгляд, отозвалась я, наконец уложив его.

Айран послушно лег, откинувшись на подушку, и уперся взглядом в потолок, поджав и без того бледные губы.