Мой крылатый кошмар

Где это видано, чтобы гомилюки в глубине Черного леса создавали какие-то огромные деревья-грибы, которые стучали в воде, а русалины это все охраняли. Они же враги.

- Ты правильно отметила – в глубине Черного леса. Там, где нет патрулей и их никто не увидит. И не поймет, как это важно. Мы же… мы же до сих пор не знаем, почему лес растет, несмотря на все наши попытки остановить это.

- Думаешь, мы нашли ответ на этот вопрос? – недоверчиво отозвалась я.

- Почему бы и нет?

- Как-то слишком просто.

- Не просто, - отозвался Айран. – Мы же не знаем, что это, как работает и что за звуки издает. Подойти ближе нам не позволят. А привлекать к себе внимание не стоит. Значит нам надо вернуться домой и рассказать об увиденном.

- Хороший план.

- И мы будем его придерживаться. А теперь давай спать. Завтра сложный день.

- Он тут каждый раз сложный, - отозвалась я, зевая.

Повернувшись на бок, закрыла глаза и вскоре уснула.

Утром все было как обычно. Мы рано проснулись, позавтракали и собрались. Иргар выпил зелье, вызвал птичку, и мы тронулись в путь.

Сначала преодолели расстояние по воздуху, пока гарпий не было видно. Потом пешком. И снова по воздуху. Небольшие передышки для восстановления сил и быстрого перекуса.

Мы особо не разговаривали сегодня. Но холодного отчуждения, от которого еще вчера утром стыла кровь, не было.

Временами я ловила на себе его внимательный взгляд, природу которого не могла понять. Да и не хотела.

Даже себе признаться не могла, что боюсь. Боюсь того, что скрывалось за его просьбой о поцелуе, за улыбками и загадочными взглядами.

Потому что в памяти тут же всплывали его слова.

«Юджинии нет смысла ревновать меня. Она моя невеста. Наш союз одобрен главами семей. И она отлично знает, что я никогда не пойду против этого, никогда не нарушу слово, которое дал».

А крылатый свое слово не нарушит. Я не очень хорошо его знала, но кое в чем была уверена на двести процентов – Айран Иргар никогда не отступит от своей клятвы, никогда не нарушит слово и не пойдет против воли отца.

Слишком гордый, верный, упрямый.

Юджиния была, есть и будет его невестой.

А я… я не собиралась быть игрушкой в его руках, мимолетным капризом и яркой вспышкой. Что бы ни скрывалось за этими взглядами."

"Потому что потом будет больно. Так больно, что ни вздохнуть, ни нормально жить я не смогу. Я не Иргар, не смогу заледенеть и заморозить свое сердце. Оно будет кровоточить, отравляя существование, вновь и вновь напоминая о том, что не сбылось.

Нет, лучше не искать правду в его глазах-льдинках, которые сейчас заволокло красной дымкой.

Так всем будет лучше.

- О чем думаешь? – вдруг спросил Айран, стряхивая крошки с ладоней.

Мы сидели прямо на жухлой траве под изуродованными деревьями друг напротив друга и быстро перекусывали, прислушиваясь к Черному лесу.