Игра в кошки-мышки

 — Приготовьте кровать и прочее. Следом за вами мы. Я просто скажу своей ненаглядной пару слов. Так сказать, дам указания, как ей себя вести, чтобы мое удовольствие не было ничем омрачено.

— Я понимаю. — Арбальд скабрезно ухмыльнулся и повернулся к двери. На самом пороге остановился и обронил через плечо: — Спальня прямо по коридору. Первая дверь слева. Не потеряетесь.

После чего вышел.

И в тот же миг я ощутила, как ко мне вновь вернулся дар речи. Разъяренно обернулась к Себастьяну, который уже встал с подлокотника и задумчиво глядел на закрывшуюся дверь.

— Что все это значит? — прошипела я, сжимая кулаки. — Себастьян, какого демона…

— Ступай в карету, — спокойно оборвал он меня. — Она ждет меня около дома. Там поговорим. А я закончу это дельце с Арбальдом. Уж больно удобный случай подвернулся, жаль было упустить его.

— Да что происходит? — Я в свою очередь поднялась и гневно притопнула ногой. — Себастьян…

Он бросил на меня всего один взгляд — и мне моментально перехотелось скандалить. Интересно, как у него так получается? Аж мороз по коже.

— Ступай, Трикс, — с нажимом повторил он. — Дай мне пять минут — и я тебе все объясню.

Стоит ли говорить, как сильно меня снедало любопытство после этого заявления. Все время, пока служанка помогала мне в прихожей надеть теплую шубку, я едва ли не приплясывала, то и дело поглядывая в ту сторону, где находилась спальня. Однако дом был погружен в мрачную тишину. Лишь из гостиной доносилось веселое потрескивание камина.

Как Себастьян и обещал, на улице меня встретил его кучер — молчаливый суровый верзила в тулупе, который без вопросов распахнул передо мной дверь кареты.

Я откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как от зажженных уличных фонарей плотная стена снегопада окрашивается в желтый цвет. При мысли, что мне не надо будет брести домой, борясь с непогодой, на душе немного потеплело. Себастьян гад, конечно, но в некотором смысле я даже рада, что встретила его в столь подходящий момент. Все равно Арбальд уверен, что у него на приеме сегодня была сьерра Илона Винтас, а не Беатрикс Ильен. Следовательно, россказни Себастьяна вряд ли повредят моему доброму имени.

В этот момент дверца кареты распахнулась, и в повозку ввалился тот, кто в последние месяцы являлся основным виновником всех моих бед. Себастьян успел накинуть на себя пальто, на его встрепанных волосах таяли снежинки, а губы растягивала довольная улыбка.

Карета дернулась и двинулась вперед. Себастьян посмотрел на меня и вдруг искренне, от души расхохотался.

— Ты себе не представляешь, каким было лицо у Арбальда, когда я заявился к нему в одиночку, — в перерывах между раскатами смеха с трудом выдавил он из себя.