Игра в кошки-мышки

 — На этот раз Даниэль все же поднялся и шагнул ко мне, после чего с удивительной грацией наклонился над моей рукой. Мою кожу обожгло его горячее дыхание, когда он едва мазнул губами по ней, лишь намечая поцелуй, затем преристянин выпрямился и вежливо произнес: — Было очень приятно с вами познакомиться, Беатрикс. Будем надеяться, что наша встреча окажется не последней.

— Взаимно, — с трудом выдавила я из себя, почему-то почуяв в его словах какой-то недобрый намек. Впрочем, ничего удивительного в моем ощущении не было — с моей жизнью, наполненной приключениями, ни в чем нельзя быть заранее уверенной.

* * *Я сидела в сиреневой спальне и машинально тасовала колоду, не представляя, какой вопрос задать картам. В голове не было ни единой мысли. Этот день оказался слишком тяжелым, чтобы я сохранила способность о чем-либо здраво размышлять. Наверное, это было и к лучшему. По крайней мере, я не плакала, хотя предательство отца ударило меня по самому сердцу. Как он мог так со мной поступить? Неужели я для него — всего лишь разменная монета в борьбе за положение в обществе?

«А почему ты удивляешься? — с сарказмом спросил внутренний голос. — Разве когда-нибудь было иначе? Вспомни, как отец пытался выдать тебя за старика, у которого из всех достоинств был лишь толстый кошелек. И все из-за желания поправить свое благосостояние, пошатнувшееся от пагубного пристрастия к пакорту. Было бы намного удивительнее, если бы отец не сделал все возможное, чтобы извлечь из твоих отношений с Себастьяном выгоду для себя».

В дверь тихонько поскреблись. Я проигнорировала это, продолжая упорно мешать карты. Не хочу сейчас никого видеть! И тем более не хочу разговаривать с Себастьяном. Он ведь мог и оградить меня от жестокой правды. Иногда неведение — это благо.

Правда, я сразу же одернула себя, испугавшись крамольной мысли. Полно, Трикс! Не говори глупостей. Было бы куда хуже, если бы ты ничего не узнала об этом постыдном предложении. Зато теперь понятно, что мне не стоит бежать в Прерисию. Там я буду вынуждена во всем повиноваться родителям. Здесь у меня хотя бы есть свое дело, гарантирующее финансовую независимость от семьи.

— Тришенька, ты тут? — Стук повторился, а через миг, не дожидаясь моего разрешения, дверь приоткрылась, и в получившуюся щель просунула голову Дора. Увидев меня, она радостно заулыбалась и, уже не смущаясь, вошла в комнату.

— Почему ты молчишь? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом со мной на краешек кровати. Кивнула на карты. — Гадаешь?

— Нет. — Я печально покачала головой. — Думаю.

— Что-то случилось? — Дора приобняла меня за плечи. — Тришенька, ты выглядишь очень расстроенной.

И на этом моменте я не выдержала. Уткнулась носом ей в плечо и громко, навзрыд заплакала, как не плакала уже давно.