Кошки - Мышки (СИ)

— Ки-ира, — прошептал Костя ей в макушку, охватывая ладонями ее лицо. — Кира, ты же завтра пожалеешь…

Ну и что? Она уже сегодня жалеет. Чуть-чуть. Пусть всё не так, как хотелось бы. Но завтра не будет и этого. И Кира чуть отстранилась и повела ногтями по животу от ребер к паху. Тонкие домашние штаны не оставляли простора для фантазий о том, что происходило у Зорина к югу волосистой дорожки. Видимо, приняв для себя какое-то решение, Костя вдруг полувыдохнул, полузастонал девушке в волосы и, взявшись руками за ее попу, прижал к себе. И поцеловал совсем по-другому. Словно тайфун обрушился на Киру. Тайфун страсти. Костя приподнял ее на полом, вынуждая обхватить ногами его бедра, и прижал спиной к стене. Он целовал Киру, как сумасшедший. И, на самом деле, было не важно, сколько в этом было игры. Это было так… сильно. Это было… даже просто для того, чтобы узнать, что так действительно бывает, стоило прийти работать в этот рассадник кобелизма.

Сбоку платья вжикнула молния, но Костя внезапно отстранился, отпуская Киру, и прижался лбом, тяжело дыша. Дает ей шанс передумать. Зачем? Зачем все эти игры в благородство? Может, пора уже закончить? И прекратить эту мучительно-сладкую пытку, которую Кира потом будет вспоминать долгими одинокими вечерами. Она потянула задранное почти до самого «хочу» платье вверх и бросила его на тумбу в прихожей. Если Костя и этого намека не поймет…

Костя понял. Он поднял ее на руки, отнес в темную спальню и уложил на кровать. Широкую, такую, кровать. Явно рассчитанную не на одинокие вечера. Эта мысль царапнула изнутри. Хотя, боже, какая же глупость сейчас ревновать… Костя бросил свою футболку и со стоном притянул Киру к себе и под себя. Он целовал ее лицо, шею, плечи… Избавив от ставшего лишним бюстгальтера, принялся за грудь. Какая к черту грудь! Кира и так уже была готова на всё и прямо сейчас, она извивалась, раскрыв колени, ловя тем местом, где давно было пора, ту часть, которой там не хватало, но Костя всё медлил… Тогда Кира вновь взяла дело в свои руки. В прямом смысле этого слова, стянув его штаны (и правда, никаких трусов) и проведя рукой по шелковистой коже члена. Костя снова застонал, толкаясь в ее руку. Но не-е-етушки! Не сюда. Она сняла последний бельевой оплот на кровати и притянула Костю к себе.

— Кира, — почти жалобно прошептал он ей в ухо. — Кира, что ты со мной делаешь… Я так не могу.

Хрена себе! Не может он. Да это она не может. Кира притянула его за бедра, направляя в себя. Костя выдохнул стоном, погружаясь до самого предела. Выныривая. И вновь погружаясь. И вновь. Заполняя ее не только физически, а просто… всю. Темп ускорялся. Ласки становились всё более отрывистыми, но такими… умопомрачительными.