Кошки - Мышки (СИ)

Все уставились на него, будто ждали, что он сейчас вобьет код, и механическая тварь заткнет свою пасть. Ну, Кира не то, чтобы ждала, но надеялась. Чуть-чуть. Потирая затылок, КиберКот, увы, оглядел помещение и сказал:

— Шестьдесят секунд. Значит, что-то совсем очевидное. Прямо на видном месте крупными буквами.

«Пятьдесят. Сорок девять. Сорок восемь…» И сумасшедший хохот.

— «Бункер»? — предположил Дима.

— «Вы все сдохните»? — не остался в стороне Иван.

— Мы не сдохнем, — возразил Шеф, быстро что-то набивая. Его пальцы порхали над клавиатурой, будто колибри с подпаленными хвостами.

— «Двадцать третий съезд КПСС»? — Это была версия Алексея.

— Может, просто «КПСС»? — высказалась Кира. Вариант ей не нравился. Но отмалчиваться не хотелось.

— «Код подтверждения»? — предложил Дима.

— Пробовал, — коротко ответил Костя, продолжая что-то набирать и стучать по Enter’у.

«Тридцать три. Тридцать два. Тридцать один». И снова смех.

— Крыса! — продолжал генерировать Дима.

Крыса не казалась большой и очевидной, но на оклик поднялась на задние лапки и пошевелила усиками.

«Двадцать девять. Двадцать восемь…»

И тут Вано хлопнул себя по лбу. Крыса от испуга даже юркнула за шею Лёхи.

— Часы! — закричал он, показывая на электронный циферблат над дверью. — Я же видел такое в одной игре. Они мигают, показывая за один раз одну черточку…

«Двадцать. Девятнадцать…»

— Ясно! — прервал его Шеф. — У тебя первая цифра. Леха — вторая. Дима — третья.

Киру он не назвал, но понятно, что четвертая у нее.

— Вторая — девять, — крикнул Леха, и почти одновременно с ним Ванька:

— Пять, — выпалил Димон.

— Девять. — Это уже Кира.

Клавиатура погасла. На часах вдруг загорелись те самые «09:59».

«Код подтверждения принят», — произнес механический голос. — «До взрыва осталось десять минут. Срочно покиньте помещение. Срочно покиньте помещение». Застучал метроном: «Тук. Тук. Тук».

Десять минут! Да тут за десять минут по-пластунски можно доползти. Эта была последняя внятная мысль Новиковой, потому что стоило ей оторвать попу от панели, пол из-под нее ушел. В прямом смысле. Плита дернулась. Кира потеряла равновесие, заваливаясь на бедро, но вместо того, чтобы столкнуться с бетоном, оказалась в воздухе. В темноте. Над головой раздался торжествующий хохот с ноткой безумия. И Новикова закричала. Как она закричала! Ей казалось, что она летит в пропасть и сейчас разобьется к чертям собачьим. Но нет. Вместо твердого пола ее встретил мягкий мат. Более жесткий мат ее встретил сверху, там, где с щелчком захлопнулась решетка.

— Кира, б…! — орал сверху Дима, будто она сама эту яму открыла и добровольно туда прыгнула.

«Ты сдохнешь», — шепнул над ухом радостный женский голос.

И Новикова разрыдалась. Совершенно по-глупому, по-детски.