Кошки-мышки

Но вообще нас интересуют не столько игроки, сколько хозяева. Говорят, главный — Дэйв Брайтмен, хозяин двух свалок в Керколди и в Метиле. У него есть несколько питбулей, и мы думаем, это он устраивает бои.

Из рации сержанта донеслось шипение, а затем сигнал вызова. Хендри ответил.

— Констебль Холмс у вас? — послышался вопрос.

Хендри удивленно взглянул на Холмса и передал ему рацию. Холмс виновато пожал плечами.

— Констебль Холмс слушает.

— Для вас есть сообщение, касающееся мисс Нелл Стэплтон.

* * *Сидя в холле клиники и жуя купленную в автомате шоколадку, Ребус восстанавливал в памяти события дня. При воспоминании о Трейси мошонка снова заныла. Кажется, есть такая болезнь — двойная грыжа?..

Между тем вторая половина дня оказалась очень продуктивной: занятный разговор с Вандерхайдом, а что до Чарли — так тот запел, как певчий дрозд.

— О чем вы хотели спросить меня? — обратился он к Ребусу, возвратившись с полной чашкой в гостиную.

— Меня интересует время, Чарли. Твой дядя сказал мне, что для него время ничего не значит, но для полицейских оно значит очень много. Особенно в таком деле. Я недостаточно четко представляю себе последовательность событий. И хотел бы ее прояснить.

— Хорошо, — ответил Чарли. — Чем я могу помочь?

— Ты заходил к Ронни в тот вечер?

— Да, ненадолго.

— И ушел на какую-то вечеринку?

— Да.

— Оставив Ронни с Нилом?

— Нет, он уже ушел."

"— Ты не знал, конечно, что Нил — брат Ронни?

Удивление Чарли казалось искренним, но Ребус уже убедился, что тот прекрасный актер.

— Нет, конечно, не знал. Ничего себе… Брат… Почему же он никому не говорил?

— Нил полицейский, как и я, — объяснил Ребус.

Чарли только улыбнулся и покачал головой. Вандерхайд сидел, задумчиво откинувшись в кресле и внимательно слушая, как судья на процессе.

— Нил утверждает, — продолжал Ребус, — что он ушел довольно рано, потому что с Ронни стало невозможно разговаривать.

— Могу себе представить.

— Почему?

— Он ведь как раз укололся, так? А до того постился целую вечность.

Чарли вдруг вспомнил о присутствии дяди и, повернувшись в его сторону, умолк. Проницательный старик уловил, как всегда, замешательство племянника и снисходительно махнул рукой, как бы говоря: «Я давно живу на этом свете и кое-что повидал».

— Думаю, так оно и было, — согласился Ребус. — Ронни вводит себе раствор. В доме никого не остается. Раствор — смертельный яд. Трейси, вернувшись, находит Ронни в его комнате…

— Это она так говорит, — перебил Чарли.

Ребус кивнул, признавая его право на сомнение.

— Давай предположим, что она говорит правду. Он мертв, или ей так кажется. Она пугается и убегает. Но дальше начинается сплошная неразбериха; вот тут-то мне и нужна твоя помощь, Чарли. Кто-то переносит тело Ронни на первый этаж.