Личное дело женщины-кошки

Но водитель больше не раскрыл рта.

– Бредил он, – завершила разговор Рита, – невесть что ему чудилось! При чем тут Дед Мороз? Хотя декабрь был очень холодный, Новый год подкатывал.

– Так он о Деде Морозе вспоминал? – решила уточнить я.

– Ну да!

– Пять минут назад вы говорили про Морозко.

– Это же одно и то же, – улыбнулась Рита.

– Не совсем, – покачала я головой.

– Да какая теперь разница, – махнула рукой Маргарита, – Богдаша давно в могиле, уже кости истлели, а я три раза замужем неудачно побывала!

– Скажите, Рита, Алехино отсюда недалеко?

– Летом да!

– А зимой? – удивилась я. – Разве дорога от времени года зависит?

Маргарита оперлась локтями о стол.

– Алехино на той стороне реки, за свалкой. Если по шоссе ехать, то это крюк в двадцать пять километров. Но можно пешком добежать, от моего кафе быстрым ходом полчаса напрямик. Только зимой не дойти. Надо через лес плюхать, а он густой, сугробов до неба навалено, да и речка до конца не замерзает, она быстрая слишком, а морозов теперь нет. Вот летом просто, по тропочке до оврага, а затем вброд. Раньше, когда химзавода не было, алехинцы так на рынок шастали, а потом городок вымер, немец фабрику построил, и людей на автобусе возить стали по шоссе. Мало кто про тропку помнит.

– Значит, зимой не пройти?

– Если снег лежит, то тяжело, впрочем, можно пробраться, да зачем? – пожала плечами Рита.

– Спасибо вам, – с чувством сказала я.

– Не за что, – ответила Маргарита.

– И последнее, не продадите мне ведро?

– Вот уж глупость придумала! – подпрыгнула Маргарита.

– Рита, вы хотите знать, кто убил Богдана?

– Ну… в принципе да, – осторожно согласилась Шпынь.

– Тогда продайте мне мусорку!

Маргарита встала и молча вышла, через пару минут она вернулась назад, грохнула на пол ярко начищенное ведро и сказала:

– Бери!

Я вынула кошелек.

– Сколько?

– Даром увози!

– Неудобно!

– На фиг оно мне, – нервно воскликнула Рита, – отпала охота его в туалете держать. И как я не догадалась! Несчастливое оно! Стоило сюда его принести – беды посыпались! Сначала Богдашу убили, потом замуж я неудачно выходила. На неудачу железка заговоренная, увози ее от меня!

Дом в Ложкине сверкал огнями, словно новогодняя елка. Не успела я войти внутрь, как Маруська выскочила в холл и зашептала:

– Муся, как ты долго! Все готово.

– Что? – изумилась я.

Маруська поманила меня пальцем.

– Иди сюда!

С загадочным видом Манюня привела меня в маленькую гостиную, расположенную в дальнем конце коридора, и спросила:

– Нравится?

– Замечательно, – покривила я душой, так и не понимая, почему должна испытывать восторг.

– Как живая, да? – ликовала Маня.

– Кто? – я перестала притворяться.

– Ничего не видишь?

– Нет.

Маруська принялась демонстративно кашлять.