Личное дело женщины-кошки

Ой, все…

Не договорив, директриса упала головой на сложенные руки и зарыдала.

– Вам плохо? – вскочила я.

Эвелина подняла лицо.

– Нет, очень хорошо! Хватит меня мучить! Я все поняла, когда вы Килькиной интересоваться стали. Иван Иванович как-то узнал про Настин приход. Теперь меня проверяете. Передайте шефу, что… о боже!

Казакова снова зарыдала, я вытащила из сумки бутылку минералки и протянула директрисе.

– Выпейте и попытайтесь успокоиться. Я не знаю никакого Ивана Ивановича.

– Врете, – прошептала Казакова, – зачем тогда телик привезли и беседу затеяли. Это он вас прислал!

– Кто такой Иван Иванович?

– Милосердный человек, благодетель!

– Почему тогда вы его боитесь?

Эвелина Лазаревна прижала руки к груди.

– Я очень перед ним виновата! А он! Слава богу, ничего не узнал! Это все Настя! Она пролезла! Тихая, тихая, да пройда! Впрочем, я думаю, ее Кара подучила! Зачем? В толк не возьму! Я и подумала, здорово, что Карину забирают, они уедут и… О боже!

Я стукнула кулаком по столу.

– Прекратите истерику!

Эвелина замерла с открытым ртом.

– Теперь послушайте, да, я приехала неспроста, но с Иваном Ивановичем незнакома…

Казакова молча слушала, а я изложила ей лишь часть фактов, но и их хватило, чтобы директрису затрясло в ознобе.

– Настя назвалась дочерью Медведева? Почему?

– Вот это я и хочу выяснить!

– У нас никакой Михаил не появлялся! Речи не было о том, что Настя приемная дочь Зои. Тут какая-то ошибка, путаница.

– Кто такой Иван Иванович и как он связан с отъездом Килькиной и Авдеевой?

– Это совсем другая история, она не имеет к Насте отношения, – зачастила Эвелина.

Я усмехнулась:

– Уважаемая госпожа Казакова, если мы сейчас с вами не договоримся, завтра сюда явится полковник Дегтярев, один из ответственных сотрудников уголовного розыска. Подумайте, вам комфортнее побеседовать со мной или давать показания под протокол?

– Я не сделала ничего противозаконного!

– Тем более!

– У вас есть дети? – неожиданно спросила Эвелина.

– Двое, – не вдаваясь в подробности, ответила я.

– Здоровые?

– Нормальные люди.

– Тогда вам меня не понять!

– Вы расскажите, я попытаюсь!

Эвелина сгорбилась в кресле.

– Когда я принимала этот интернат, тут была беда! Да по всей стране разруха царила, предприятия стояли, продукты только из гуманитарной помощи, лекарств нет. До психоневрологического интерната никому дела не было! Господи, вы бы посмотрели, что творилось здесь. Канализация не работала, электричество отключили, персонал разбежался, батареи разорвало, и я одна со стариками и детьми-инвалидами. Впору было руки на себя наложить. К кому ни побегу – вон гонят! И тут пришел мужчина!

Вернее, он приехал, поразив Эвелину невиданной ранее дорогой иномаркой.