Бенефис мартовской кошки

Устроила у меня над головой спортзал: туды-сюды носются! Потолок трясется! Штукатурка мне в морду летит! Что у тебя творится, а? Женитьба носорогов?

– У нас все спят, – влезла я, – тихо и спокойно. Можете заглянуть в комнату.

– Так про кухню речь! – взвизгнула соседка. – Я-то на ей дрыхну! Кому в голову взбрело взад и вперед мотаться?

Тина открыла узенький шкафчик, вытащила оттуда бутылку водки и сунула тетке:

– На.

– Ага, – бормотнула соседка и прижала бутылку к себе, – тады ладно! Пойду выпью и успокоюсь, а то разнервничалась вся, ровно слоны над черепушкой скачут: бух, бух, бух…

Недовольно сопя, она удалилась. Галя и Аллочка, шумно возмущаясь, улеглись. Я тихонечко вползла на кухню и села на табуретку. Тина вошла следом.

– Иди спать, – вздохнула она, – нечего полуночничать.

– Вовсе я не топала, как бегемот, ну ходила, правда, из угла в угол, но ведь я не вешу сто килограммов!

– Не обращай внимания, – отмахнулась Тина, – Надька пьет по-черному, вот и мается, если не нализалась. Она часто прибегает, знает, что дам пузырек.

– Зачем ты поощряешь алкоголичку?

Тина вздохнула:

– Жалко мне ее! Знаешь, как они живут?

– Ну?

– Квартирка такая, как моя, а обитает в ней восемь человек!

– Сколько???

– Восемь, – повторила Тина, – Надя с мужем Николаем, дети их Лена и Оля, Толя, супруг Ленки, и Сергей с Глебом, внуки, соответственно, Надюхины. А кроме того, бабка имеется, Степанида Петровна.

– Как же они размещаются?

– Да просто! Ленка с мужиком и двумя сыновьями в маломерке, бабка, Надька и Коля в большой. Только у старухи маразм приключился, под себя ходить стала, запах, я тебе скажу! Ну уж не духи «Злато скифов». Вот Надька на кухню и перебралась. Скушает бутылочку, и готово, в наркозе.

Я только качала головой. Бедные люди, не иметь никакой возможности уединиться, спокойно почитать, полежать, постоянно находиться в коллективе родственников… По-моему, жуть!

– У них еще собака есть, – добавила Тина, – кавказец, грязный, просто чума!

Я чуть не упала со стула. Кавказские овчарки огромные собаки.

– Где же она у них помещается?

Тина улыбнулась:

– На балконе живет.

– Да тут лоджия тридцать сантиметров шириной и пятьдесят длиной.

– Так он там стоит. Полдня мордой влево, потом в комнату влезает, поворачивается и мордой вправо устраивается. А на ночь его в прихожей укладывают.

– Зачем же они собаку завели?

Тина пожала плечами:

– Кто же знает? Небось не подумали, что вырастет. Маленький такой хорошенький был, словно игрушечка плюшевая, а потом вымахал до небес! Спать иди. Утро вечера мудренее, не скрипи мозгами, само все разрешится.

Я покорно прокралась в маленькую комнату, шлепнулась на софу и попыталась кое-как устроиться на разъезжающихся подушках.