Бенефис мартовской кошки

Может, кто и не обращает внимания на подобные мелочи, но я сначала очень удивилась. Вот, думаю, странно, лицо чужое, а руки как у Дарьи Ивановны, ну а когда вы заговорили, я сразу сообразила, что к чему."

"– Пожалуйста, никому обо мне не рассказывай, – пробормотала я, лихорадочно стаскивая кольцо, – сделай милость, у меня неприятности.

– Да я уж поняла, – кивнула Алена. – Сначала решила, шутите вы, может, кого разыграть хотите, а уж когда милиция заявилась…

Я снова уронила дозатор. Девушка спокойно подняла его и опять протерла бумагой пол.

– Милиция, – забормотала я.

– Ага, – кивнула официантка.

– Что хотели?

Дверь тихо скрипнула, в туалет вошла дама лет сорока в элегантном светло-бежевом костюме. Скользнув по мне равнодушно-вежливым взглядом, она исчезла в кабинке.

– Дарья Ивановна, – прошептала Алена, – нам тут поговорить не дадут. Вы идите на нижний уровень, сядьте в пиццерии, я сейчас отпрошусь и прибегу.

Я послушно спустилась по эскалатору, прошла сквозь толпу, штурмовавшую «Макдоналдс», «Ростикс» и «Сбарро», поискала свободное место и устроилась за колченогим пластмассовым сооружением, мало похожим на столы из красного дерева, установленные в кафе «Манеръ». Скорей всего, курить тут было нельзя, но кое-кто из посетителей осторожно дымил, используя вместо пепельниц картонные тарелочки из-под пиццы.

Внезапно мне стало тоскливо. Вокруг столько людей, а я совершенно одна, бездомная, почти бомж, правда, при деньгах. Этакая несчастная скиталица с бриллиантами! Тоска испарилась, появилась злость. Обязательно найду убийцу Комолова, чего бы это мне ни стоило.

– Дарья Ивановна, еле вас отыскала, – колокольчиком прозвенела запыхавшаяся Алена.

– Что хотела милиция? – накинулась я на нее.

– Приходил мужчина, выпил сначала кофе…

– Ты уверена, что он из МВД был? – перебила я ее.

Насколько я знаю, зарплата служащего этого министерства не позволяет шиковать в «Манеръ».

– Удостоверение мне показал, – пояснила Алена, – значит, выпил капуччино и давай интересоваться, давно ли вы у нас были.

– А ты?

– Чистую правду сказала. Иногда заглядываете, творожный торт заказываете, кофе, мороженое, а вот алкоголь никогда, потому что за рулем. Он как вскинется: «Меня меню не интересует». Ладно, не надо так не надо, только больше ничего ему рассказать не могла, кроме того, что в этом месяце ни разу вас не видела. – Она помолчала, потом весело добавила: – Впрочем, Машу тоже. Мент этот телефон оставил, велел, если вы заявитесь, тут же ему звонить. Да я бумажку потеряла! Случайно!

– Спасибо, – пробормотала я, – ты не бойся, ничего противоправного я не сделала, недоразумение вышло.

Алена кивнула:

– Не похоже, что вы способны на гадости, у меня на людей глаз наметан.