Бенефис мартовской кошки

– Безобразие, – орал дядька, покачиваясь, – ща милицию позову!

Андрей Иванович кое-как сел, выудил из груды поваленных вместе с вешалкой вещей фуражку, нацепил ее на себя и сердито сказал:

– Не блажи, милиция уже тут!

Недовольный шумом сосед мигом захлопнул рот с черными обломанными зубами и пробормотал:

– Ага, ясненько, извиняйте тогда, думал, смертоубивство идет, народ мебелью бьется.

– Ступайте по месту прописки, – рявкнул участковый, вставая на ноги.

Сосед разинул рот да так и ушел, покачивая головой. Я едва сдержала смешок. Паренек выглядел колоритно. Сверху как настоящий милиционер: фуражка, рубашка, галстук и китель. Правда, все измятое, а самовяз разболтался, ну да это ерунда по сравнению с тем, как выглядит нижняя часть.

Если сказать честно, от брюк ничего не осталось. Вернее, еще десять минут назад выглядевшие безукоризненно вычищенными и отглаженными, сейчас они напоминали удлиненные шорты, такие, в каких любят ходить подростки, неровно обрезанные на уровне колен. Зато ботинки участкового из тяжелой, плохо гнущейся кожи выглядели великолепно, сверкали словно лакированный паркет. Очевидно, Андрей Иванович аккуратный мальчик и тщательно чистит обувь перед выходом из дома.

– Это что же такое, а? – растерянно спросил он. – Как же мне теперь на улицу?

Я боролась с приступом некстати навалившегося смеха. Действительно, при фуражке и в «бермудах», не солидно как-то!

– Делать что? – вопрошал участковый.

Скорей всего, он приятный, незлобивый, хорошо воспитанный мальчик, не орет, не размахивает табельным оружием, не обещает посадить меня, а тихо расстраивается. И как только такой оказался в районном отделении!

– Ты какой размер носишь?

– Ну, сорок шесть.

– Иди в ванную.

– Зачем?

– Давай, давай, – велела я и пошла в комнату.

Через десять минут Андрей Иванович, облаченный в Манюшкины джинсы и мою футболку, пил кофе на кухне. Если в брюки он влез молча, то от первой предложенной маечки, белой в розовый цветочек, отказался наотрез.

– Не-а, такое не надену, буду как голубой выглядеть.

Я не стала настаивать и быстренько притащила черную тишортку с белой надписью.

– Эта сойдет, – повеселел Андрей Иванович.

Потом, слегка покраснев, участковый принял в дар энную сумму на новые брюки и расслабился.

– Тебе сколько лет? – не утерпела я.

– Двадцать, – ответил Андрей Иванович, засовывая в рот конфету. – После армии пришел, хотел в институт поступить, да срезался. Вот, двинул пока в милицию, ничего хорошего, собачья работа. Да вы наплюйте на соседей, тут не дом, а, извините, помойка, вечно друг на друга кляузничают. Кто по субботам ремонт делает, кто жильцов пустил, кто стену в квартире снес. Чуть что, мигом ко мне, надоели до жути.