Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Чтобы красиво сочеталось с голубыми горами?

- Нет, что вы, барышня, - прогудел он в ответ. – Это от ведьм.

- От ведьм?! – поразилась я. – Да что же у вас везде ведьмы-то!

- Все знают, что нечистая сила боится голубого цвета, - наставительно пояснил Планель. Это ведь цвет небес.

- Если только так, - согласилась я, теперь по новому глядя на голубые двери и окна.

Значит, это – что-то вроде защитного талисмана, как и голубая полоса на юбке девицы Надин, и голубая вышивка на платочке. Ферет был прав – суеверия в этом городе царят и процветают. Да, непросто образованному человеку жить здесь.

Когда я снова зашла в аптеку, господин Ферет стоял за прилавком, нацепив очки на нос и задумчиво глядя перед собой. Звон колокольчика заставил аптекаря поднять голову, и он просиял улыбкой:

- Рад, что вы так быстро вернулись, барышня Ботэ! Забыли ещё что-то?

- Нет, не забыла, а прихватила лишнего, - призналась я, положив платочек на прилавок. – Вот, посчитала, что платок уронила мадемуазель Надин, но она сказала, что вещичка – не её.

Ферет поднял очки на лоб, разглядывая платочек, а потом подхватил его за вышитый кончик двумя пальцами и положил в ящик прилавка.

- Да, я знаю, чей он. Спасибо, что вернули, барышня. Хозяйка будет рада получить его обратно.

- Если вы скажете имя владелицы, я сама его верну, - предложила я.

- Ну, попробуйте, - засмеялся аптекарь. – Только боюсь, старушка Гренвиль выбросит его. Посчитает, что теперь на платке проклятье до седьмого колена. Притом, что ни детей, ни внуков у неё нет.

- Нет, таких жертв нам не нужно, - тут же согласилась я.

- Не волнуйтесь, я передам платок со всей деликатностью, - заверил меня Ферет. - А фамилия барышни Надин – Арно.

- А как зовут того юношу, что не сводит с неё глаз? – невинно поинтересовалась я.

Аптекарь от души расхохотался и чуть не уронил очки. Он снял их и положил на прилавок.

- От вас ничего не укроется! Глазок-алмаз! Да, Тутур давно влюблен в Надин.

- Тутур?

- Артур Гарлен, но все зовут его Тутуром. Он неплохой парень, его отец – приказчик у милорда Огреста."

"- А вы всё про всех знаете, - восхитилась я. – Наверное, и про Огрестов тоже?

- Ну-у… - замялся он. – Не всё, но кое-что слышал. Всё-таки, десять лет в Шанталь-де-нэж – это даром не проходит.

- Расскажите про них, - попросила я его, поставив локти на прилавок и глядя на аптекаря снизу вверх. – Всё, что касается смерти родителей моей подопечной, покрыто тайной. Никто не хочет ничего говорить прямо, одними только намёками. И пугают меня всё больше.

- Кто же говорит о таком прямо, - хмыкнул Ферет. – Но мой вам совет, барышня Ботэ, не слушайте никого. Люди любят сплетничать, а ещё больше – придумывать то, чего нет.

- Но вы-то не будете ничего придумывать, - мурлыкнула я.