Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Будет ли мне позволено действовать своими методами?

Маркграф посмотрел на меня с сомнением, а потом словно бы нехотя кивнул и предупредил:

- Только не навредите никому.

- И в мыслях не было! – возмутилась я. – Как вы могли подумать!

Он пробурчал что-то невнятное, а я сразу перешла в наступление:

- Позвольте мне съездить за каплями для Марлен?

- Зачем вам? – угрюмо спросил Огрест.

- Хочу посмотреть город, - я пожала плечами, показывая, что никакого злодейства не замышляю.

- Хорошо, действуйте на своё усмотрение. Я распоряжусь, - сказал маркграф и ушел, а я осталась в коридоре, кусая губы и пристукивая каблуком."

"Возможно, разумнее было бы взять деньги и вернуться, но маркиз Людоед словно бросил мне вызов, и я просто не могла его не принять. Вот так расписаться в собственной беспомощности и уехать? Меня посчитали ведьмой из-за какой-то глупости, и я заплакала в платочек и гордо удалилась в столицу? Чтобы вы потом насмешливо кривились, месье Огрест, когда слышали о пансионе мадам Флёри? Нет, такого удовольствия я вам не доставлю. Посмотрим, сможете ли вы избавиться от меня.

Но больше всего меня возмущало отношение к Марлен. Если ты – дядя, если ты любишь племянницу, которая осталась сиротой, то зачем создавать вокруг ребёнка какой-то ледяной шар? Почему не рассказать о ней всё, не обсудить её характер, привычки, чтобы мне проще было подступиться к девочке? К чему было доводить её до истерики, когда можно спокойно объяснить, что красные сапоги – не ведьминский знак, а просто красивая обувь.

И госпожа Броссар… Какую роль она играет в этой истории? Добрый ангел-хранитель семьи или, наоборот, злой гений? Что она там нашептывала Марлен на ухо? Может, молитву читала, отвращающую нечистую силу?

После обеда я подошла к господину Планелю и объявила, что еду в город вместе с ним. Госпожа Броссар слышала это и недовольно нахмурилась.

- Месье маркиз позволил мне осмотреть город, - с улыбкой объяснила я ей. – Если вам надо что-то купить, я с удовольствием окажу вам эту услугу.

- Нет, благодарю, - сказала она с неприязнью, мазнула взглядом по моим сапожкам и отправилась в кухню, давать указания Лоис, как готовить «лёгкую и питательную пищу» для Марлен.

- Буду ждать вас у ворот, - сказал Планель, надевая меховую шапку. – Одевайтесь потеплее, мороз крепчает.

- Буду через десять минут, - заверила я его и побежала в свою комнату.

Мне хватило пяти минут, чтобы надеть пальто, пуховой платок, шляпку, перчатки и взять сумочку. Денег у меня не было, но выйти из дома без сумочки – дурной тон. Красные сапоги тоже невозможно было ничем заменить, и я гордо простучала каблуками по лестнице. Если тут такие дремучие люди, что верят во всякую ересь, это не значит, что я должна идти у них на поводу.