Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Ну зачем было так беспокоиться, мадам Планель! – всплеснула я руками, когда кухарка поставила поднос на стол и заявила, что сейчас принесёт каши со сливками и ломтики жаркого, оставшегося от обеда. – Я не голодна, и прекрасно обойдусь чаем.

- Кушайте получше, - сказала она, разглаживая белоснежный фартук пухлыми руками, - вы, должно быть, намерзлись в дороге. Хоть морозы ещё и не ударили, но в горах всегда холоднее, чем на равнине. И лучше зовите меня по имени – Лоис. А вы приехали из столицы?

- Да, - легко соврала я. – И мне всё здесь очень нравится. А ваше печенье – оно даже по виду чудесное! Не терпится попробовать его на вкус.

Женщина просияла от такой нехитрой похвалы, а я тут же сунула в рот печенюшку и поняла, что ничуть не польстила – выпечка была чудесной. С корицей, кардамоном и гвоздикой. Песочное тесто было легким, так и рассыпалось на языке.

- «Поцелуйчики»! – угадала я название печенья, и этим обрадовала кухарку ещё больше.

- Госпожа Миттеран была в позапрошлом году в столице, гостях у кузины, - объяснила она, и её пухлые щёки зарумянились, как поджаристый хлеб, - и привезла рецепт. Ух, чего мне стоило вызнать его у её кухарки!..

- Это стоило любых трудов, - сказала я, подхватывая ещё одно печенье. – Очень вкусно, дорогая Лоис. И чай великолепен. Я сразу согрелась.

- Мы все очень рады, что вы приехали, - простодушно сказала она. – Зимой в здесь так скучно…

- Помилуйте, как может быть скучно зимой! – изумилась я. – Сейчас-то и начнётся самое веселье!

Радостное лицо кухарки помрачнело, а потом она сказала:

- Ну, может, веселье где-то и начинается, но только не в Шанталь-де-нэж.

- Как это? – я отставила чашку с чаем. – Объясните-ка подробнее, Лоис. Это как-то связано с месье маркизом и его семейной трагедией?

Кухарка помялась, а потом вдруг совершенно некстати прыснула:

- Ой, вы так смешно это говорит! Месье маркиз… Будто кошечка мяукнула.

Но она тут же приняла мрачно-торжественный вид, потупилась и кивнула:

- Мы все уважаем горе милорда. Да и зима для здешних – совсем не радостное время. После Большого Холода почти в каждой семье были покойники. Тут не до веселья, знаете ли. Одни поминальные службы.

- Большой холод? – переспросила я. – Что это такое?

- Двадцать лет назад зимой грянули такие морозы, что удивительно, как мы все не погибли, - Лоис вздохнула и посмотрела в окно. – Мне восемнадцать было, поэтому я всё прекрасно помню. Люди замерзали прямо в своих постелях. Как раз после нового года морозы и стукнули, да.

- Как это всё печально, - я с трудом представляла морозы такой силы, чтобы можно было замёрзнуть у себя дома, в тёплой постели. – Но прошло двадцать лет… Любое горе забывается.

- Время лечит любые раны, - согласилась Лоис. – Но в Шанталь-де-нэж всё долго помнят.