Жаба с кошельком

Потом она устроилась на работу в ОМО-банк и совсем сошла с катушек.

– Говорила лишь о деньгах, – грустно поведал парень, – больше ни о чем. Ей там зарплату хорошую положили, но по сравнению с суммами, которыми обладали клиенты, заработанное ей казалось мизерным. Да еще, как назло, многие владелицы кредиток были одного возраста с Майей. Они приезжали в банк на личных автомашинах с шоферами, в операционный зал входили, блестя золотом и камнями, в сопровождении охранника. В особенности Майю злила девчонка с виду лет четырнадцати, не больше, да и по сути немного старше, участница эстрадного дуэта, маленькая, наглая дрянь, которая могла позволить себе все, о чем мечтала служащая: «Мерседес», загородный дом, эксклюзивные шмотки… А тут еще эта сикозявка заявилась с кавалером, и Майя чуть не скончалась от зависти. Девчонка подцепила не кого-нибудь, а Мовлади Ибрагимова, одного из богатейших людей России, о состоянии счета которого в ОМО-банке Маечка могла только догадываться.

«Деньги к деньгам», – думала Майя, глядя, как Мовлади нежно обнимает ничем не примечательную певичку.

Маечка сама пыталась исподтишка строить глазки богатым клиентам, но те не обращали внимания на хорошенькую блондиночку, наверное, хотели иметь дело только с людьми своего круга.

Майя приходила домой и набрасывалась на Андрея, теперь речь уже шла не о шубке.

– Ты меня объедаешь, – однажды заявила она.

Парень психанул, побросал в сумку вещи и ушел. Через два дня он, однако, одумался, поразмышлял над ситуацией и понял, что как ни обидно, но определенный резон в злых словах подруги есть. Андрей отдавал весь заработок Майе на хозяйство, он давно считал ее своей женой, но ведь сейчас она получает намного больше денег, чем он!

Мучимый угрызениями совести, юноша вернулся к любимой, открыл своим ключом дверь. Было три часа дня, и он, и Майя обычно в это время сидели на работе.

Андрей поставил сумку, вошел в комнату и замер. На разложенном диване кувыркались два обнаженных тела. Одно, молодое, крепкое, красивое, хорошо знакомое, принадлежало Майе.

Андрея поразил не столько сам факт измены, сколько внешний вид кавалера: обрюзгшего, животастого дядечки лет пятидесяти.

Любовники, занятые процессом, не обратили внимания на неожиданного свидетеля. Винтусов попятился и ушел. Сумку с документами и одеждой он забыл у Майи. Наверное, после завершения акта девушка поняла, в чем дело. Вещи Андрея остались стоять посреди крохотной прихожей, было ясно, что он приходил. Неделю изменница сидела тихо, потом позвонила Винтусову и нагло заявила:

– Все еще дуешься? Давай возвращайся.

– И не подумаю, – каменным тоном заявил Андрей.

– Ну, не будь дураком, – захихикала Майя, – и вещи твои тут, и документы.