Жаба с кошельком

– Ну, сервиз продали какого числа?

– Можно, конечно, по книге посмотреть, – сказала Олеся, – только зачем вам?

Я оглянулась по сторонам, отметила, что в лавке никого нет, вытащила из кошелька сто долларов и протянула продавщицам:

– Это вам. Так какого числа продали сервиз?

Лиля и Олеся переглянулись.

– Ну это же не секретная информация, – заявила первая, – сейчас погляжу.

С этими словами она вытащила амбарную книгу, перелистнула страницы тоненькими пальчиками с розовыми ноготками и сообщила:

– Тридцатого мая, а вам зачем знать?"

"Я достала еще две бумажки, положила их на прилавок и тихо спросила:

– Регистрируется только фамилия продавца или паспортные данные покупателя тоже фиксируются?

Олеся усмехнулась:

– Кто бы у нас чего купил с такой системой! Нет, мы записываем лишь координаты сдатчика, а кто приобрел товар, тот нигде не обозначается.

Я почувствовала, что рвется последняя нить.

– Девочки, умоляю, припомните, как выглядел покупатель сервиза.

Лиля посмотрела на доллары, потом на Олесю, затем на меня.

– Вам зачем, что-то не пойму!

Я облокотилась на прилавок.

– Надо. Кстати, вот еще сотня.

– Мы попытаемся все припомнить, – Лиля с готовностью ринулась помогать мне, – купил мужчина, не слишком высокий, чернявый.

– Худой, – добавила Олеся, – руки прямо тощие, небось больной.

– Почему ты так решила? – удивилась я.

– Тепло было, – объяснила она, – народ в одних футболках ходил, а этот в плаще, таком длинном, почти до пят, на шее шарф.

– Кожа на лице желтая, – припомнила Лиля, – нет, точно больной.

– Он не назвался? – цеплялась я за соломинку. – Может, пытался с вами познакомиться, вы девушки красивые.

– А его тетка на улице ждала, небось жена, – скривилась Олеся, – я через витрину увидела. Значит, купил он сервизик, я его упаковала в коробку, очень постаралась, каждый предмет отдельно завернула, чтобы не дай бог не поцарапать. На чаевые надеялась.

– Тут многие, – вступила в разговор Лиля, – если дорогую вещь покупают, нам немножечко отстегивают, прибавка к жалованью выходит.

Но на этот раз Олеся зря старалась. Болезненного вида дядька молча посмотрел, как продавщица укладывает чашки, потом так же, не говоря ни слова, подхватил коробку и был таков.

– Даже спасибо не сказал, – запоздало обиделась Олеся, – вообще странно себя вел!

– Чем же?

– Ну, покупатели, в особенности если вещь дорогая, все разузнать хотят, – затараторила Лиля, – как мыть, чистить, какой процент серебра, год выпуска, да мало ли что! Помнишь ту тетку с фужером?

– Ой, умора! – мигом отозвалась Олеся. – Прикиньте, приобрела у нас бокал и давай…

– А этот, больной дядечка, значит, ничем не поинтересовался. – Я быстро вернула разговор в нужное русло.

– Нет, – развела руками Олеся, – даже не выбирал ничего.