Жаба с кошельком

Квартира Марты заблестела, словно пасхальное яичко, занавески шуршали крахмалом, скатерти были идеально выглажены, паркет натерт, постельное белье стиралось и гладилось дома.

– Мало ли кто в прачечную грязь понесет, – бурчала Валентина, – еще хозяева заразу подцепят.

Валя была младше и Андрюшки, и Марты, но относилась к ним, как мать к детям. Хозяев она любила безоглядно, порой обожание принимало странные формы.

Один раз Марта собрала на свой день рождения гостей, не так много человек, только самых близких. К чаю подали торт.

– А где свечки? – захихикал подвыпивший Валера Лосев.

– Ага, – подхватила его жена Лариска, – боишься, что мы твой возраст выясним? Да и так знаем, что старая, в рухлядь превращаешься, ха-ха-ха, шутка.

Никто не обратил внимания на высказывание Лариски. Госпожа Лосева обожала говорить с милой улыбкой гадости, Марта позвала ее только из-за Валеры, с которым у Андрюшки были связи по бизнесу. Гости спокойно пили чай, вдруг на пороге появилась Валентина с подносом. Она приблизилась к Ларисе и, как всегда мрачно, буркнула:

– Ваш кофе.

– Кофе? – изумилась та. – Я не просила.

– Значит, не надо?

– Нет.

Валентина стала разворачиваться, чашка съехала с подноса, темно-коричневая жидкость выплеснулась на нежно-розовый костюм Лариски.

– Ой, дура, – заорала та, – с ума сойти!

– Сейчас, сейчас, – засуетилась Марта, – пойдем скорей в ванную, застираем.

Короче говоря, вечер у Лариски был испорчен. Валентина молча стала вытирать ковер, в ее глазах промелькнуло странное, несвойственное домработнице выражение: смесь злорадства и удовлетворения.

Я бы сразу забыла об этом происшествии, но история имела продолжение. Часов около одиннадцати я заглянула в ванную покрасить губы перед уходом и услышала разговор Марты и Валентины, находившихся в кухне.

– Не стыдно тебе? – спросила хозяйка.

– А что? – ответила Валя.

– Ты зачем на Лариску кофе вылила?

– Случайно вышло, простите, постираю ей костюм.

– Не ври, ты нарочно это сделала, я тебя отлично знаю.

– Она про вас гадости говорит, – с несвойственной ей эмоциональностью воскликнула прислуга, – ишь, разбогатела! Рухлядь! Да вы красавица! Это Лариска возле вас кулем глядится!

Марта тихонько засмеялась:

– Больше так не делай, мне вовсе даже не обидно.

– Угу, – пробубнила Валентина, – извините, не сдержалась!

– Умница, – ласково сказала Марта, – и спасибо тебе, честно говоря, я давно хотела Лариске на голову миску с салатом нацепить. Но никогда больше не веди себя так.

– Я прямо бешусь, когда вам гадости говорят, – проронила Валентина.

– Ладно тебе, – смеялась Марта, – брань не камень, повисит и отвянет!

Смерть Марты Валентина пережила очень тяжело.