Жаба с кошельком

На мой взгляд, чем курить подобную дрянь, лучше перейти на жвачку, во всяком случае, вкус во рту не изменится: что «Вог», что «Орбит», но от второго меньше вреда здоровью.

– Так не бывает, – совершенно справедливо заявила Майя. – за ерунду не платят, а бесплатный сыр лежит только в мышеловке.

– Правильно мыслишь, – кивнула я, – только я предлагаю тебе не сыр, а шоколадную конфету, их, как правило, в мышеловки не кладут.

Майя усмехнулась.

– Что я должна делать? Никак не пойму.

– Всего лишь ответить на маленький, очень простой вопросик, и получишь зеленые бумажки, которые можно обменять в магазинах на кучу великолепных вещей.

– Ну, – уставилась на меня Майя, – задавайте вопрос, только имейте в виду, я в ОМО-банке самая распоследняя птица. Никаких шифров и кодов не знаю. Если задумали чего украсть, помочь не могу, не у меня информация, тут надо с Леной Веретенниковой говорить. Коли отстегнете немного, познакомлю с ней, но без всяких гарантий. Веретенникова такая, она послать может!

Я тихо радовалась, слушивая это заявление. Да, расчет оказался верен, Маечка абсолютно беспринципна, нечистоплотна и ради денег готова на все. Приняла меня за криминальную личность, задумавшую аферу с банком, и ничтоже сумняшеся готова помочь. Мне не нравятся такие люди, ни за что бы не стала дружить с Майей, но в этом случае она мне очень полезна, вопрос упрется лишь в сумму.

– Не волнуйся, – улыбнулась я, – если кто и знает ответ на вопрос, так это ты! Скажи, вы дружили с Андреем Винтусовым?

Майя презрительно фыркнула:

– Дружили! Скажете тоже. Он за мной бегал, прямо по пятам ходил, дикий урод и идиот, из чистой жалости согласилась с ним дело иметь. Ну никто с парнем ходить не хотел – такой дурак, одна я слишком добрая. Он мне так в любви клялся, так…

– Ладно, это неинтересно. Значит, с Винтусовым была дружба.

Майя хихикнула:

– Можно и так сказать.

– Жили вместе?

– Ага.

– И сколько?

– Года три.

Я усмехнулась про себя. Три года из жалости не станешь возиться с парнем, убежишь раньше.

– Зачем же тогда открыла на его имя карточку?

Майя поперхнулась:

– Какую?

– VISA.

– Ну…

– Только не ври, – предостерегла ее я, – не надо. На счету лежало десять тысяч долларов.

Маечка покачала головой:

– И как только вы узнали! Неужели Алиска растрепала!

– Это кто такая?

– Алиса? Подруга моя ближайшая. Вечно я из-за доброты своей страдаю.

– Рассказывай по порядку.

Майя прищурилась.

– Сколько?

– Чего?

– Денег сколько дадите?

– Сто долларов.

– Это смешно.

– Ладно, двести.

– Мой рассказ стоит тысячу!

– С ума сошла!

– Нет, такова цена.

– Триста.

– Девятьсот.

– Четыреста.

– Восемьсот.

– Пятьсот.

– Семьсот.