Кошечка для (дочери) герцога

— Я уже не маленькая! Я помогла Булке добраться сюда!

— И тем не менее…

Сара надулась, но Эдвард сделал легкий взмах пальцами, и вокруг девочки появилась еле заметная пелена. Видимо, до этого герцог считал, что все объяснения дочери также стоит выслушать. Наверное, вопрос: «Куда делась Булка?» поднимался у них не раз.

— Убить Мабеллу Глор?! – продолжил Эдвард после, удивленно шипя этот вопрос. – Как они себе это представляют?

— У них есть план и какое-то мощное оружие, которое Итан тайно заложил под логовом своей стаи, где часто бывает Мабелла. Пожалуйста, доверься мне. Они просят встречи сегодня в полночь.

— Переговоры с оборотнями, – нехотя протянул Эдвард, откидываясь назад. – Это может перевернуть мир.

— Именно!"

"— Но не только в положительное русло. Ты же понимаешь, что война шла тысячи лет? Люди и оборотни убивали друг друга. Ненависть к противоположной стороне заложена в историях их семейств. Да даже мою дочь только что…

— Твоя дочь цела и невредима, потому что несколько оборотней решились откинуть свою ненависть. Итан собирается предать брата, который вырастил его, когда их родителей убили истребители. Джордана хотели казнить его собратья и товарищи, только потому что его природа отличается от вашей. В конце концов, ты сам говорил, что оборотни – лишь заложники своей крови. Прямо как я. Я была обычным человеком. Самым-самым обычным! И вдруг стала такой. Неужели из-за этого я заслуживаю ненависти?

Эдвард умолк, задумчиво отводя взгляд в сторону. Он напряженно постукивал по столу пальцами, будучи не в силах принять решение.

— Мы все можем говорить, что мир ужасен и несправедлив. Но кто изменит его, если мы так и будем сидеть, сложа руки? Да, это поставит под удар твою карьеру. Да, мы можем не добиться успеха. Но неужели эти страхи настолько весомы, чтобы встать на пути у такой возможности? Люди и оборотни не станут ненавидеть друг друга ещё больше. Но у нас есть шанс изменить их отношения в мирное русло. Не воспользоваться им – это почти преступление…

— Ладно, – уверенно и громко произнес Эдвард, наконец. – Я пойду с тобой. Вернее согласен пойти. Но… сейчас у меня нет человека, с которым я мог бы оставить Сару и клетку с Роном. В ордене явно ещё остались предатели. Даже друг детства оказался мерзавцем. Рисковать дочерью снова я не могу.

— В этом я помогу, – раздался вдруг мужской голос из коридора. Мы с Эдвардом удивились синхронно, ведь я тоже узнала его. Дверь открылась, и в кабинет вошёл… старик Гарри! Тот самый, который приютил меня после всего произошедшего. Вот только выглядел он сейчас совсем не как забывчивый бедный мужичок. Костюм, подстриженная борода, ровная осанка – всё это сделало своё дело и вот перед нами не ремесленник, а статный аристократ.