Кошачий патруль

На лице ее было слишком много румян и помады, а на пальцах поблескивало полдюжины колец."

"— Вот, наконец, и вы, Арсений! — заявила она, хотя сама подошла позже назначенного времени и сыщик уже ждал ее на условленном месте. — И ты, котик, здравствуй. Хорошо, что вы не отказались от встречи. Мы должны прояснить важный вопрос. Он не дает мне покоя ни днем ни ночью.

Как только Фаина подошла, Мерседес спрыгнул на землю и забрался под лавку, схоронившись за ногами хозяина. Фаина ему почему-то не нравилась.

— Это касается ваших взаимоотношений с убитым? — закинул удочку Арсений.

— Ну, я бы не назвала это взаимоотношениями, — передернула плечами Фаина.

Она уселась в настораживающей близости от своего собеседника, достала из сумочки сигарету и немедленно прикурила, отравив прекрасный воздух одним мощным выдохом.

— Вам наверняка уже выболтали всю правду о моем автомобиле, — сказала она презрительным тоном. Презрение, надо полагать, относилось к тем, кто болтал.

— В общем, да. Тамара сказала, что Андрей Иванович дал вам денег в долг. На крутую тачку. Марина подтвердила, что это те самые, которые они с супругом копили на квартиру.

— П-фу, — рассмеялась Фаина, едва не подавившись дымом. — Те самые! Моя племянница — глупая курица, которая не желает видеть дальше своего носа.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовался Арсений.

Тетка представлялась ему настоящим кладом на каблуках. Если правильно подобрать ключик, из ларца выскочат драгоценные сведения, которые так ему нужны. Судя по всему, Фаина намекала на то, что у Папаскина денег было гораздо больше, чем предполагает его жена.

Арсений, разумеется, сразу после известия об убийстве поинтересовался наследством, которое оставил Марине супруг. Та призналась, что никаких особых сбережений нет. А если у мужа и была заначка, то она ее еще не нашла.

— Я имею в виду, — развила свою мысль Фаина, — что Андрей жил совсем не так, как предполагает Маришка.

— А как?

— На широкую ногу. Эти деньги, которые он мне одолжил, были для него чепуховой тратой.

— А сколько он одолжил? — спросил Кудесников равнодушным тоном.

Вряд ли она скажет правду, но попытаться стоило.

— Тридцатку. Я добавила ее к своим собственным сбережениям… И исполнила свою мечту.

— Поздравляю. И что теперь будет с этими деньгами?

Они оба стали смотреть на пруд, на берегах которого спасалось от жары столько молодых людей и девушек, что их хватило бы на целый институт.

— Если Маришка захочет, чтобы я их вернула, — верну. Но думаю, она и так обалдеет от тех сокровищ, которые со временем обнаружит. Наверняка у Андрея есть банковская ячейка, какие-нибудь счета… Вот увидите, она окажется миллионершей.