Кортик. Бронзовая птица. Выстрел (сборник)

Коровин кончил есть и положил ложку на стол.

– Ну вот, – сказала мама, расправляя на руках пальто, – шуба готова. – Она протянула ее Коровину: – Не жарко тебе в ней?

Коровин натянул на себя пальто, пробормотал:

– Мы привычные…

– Родные-то у тебя есть?

Коровин молчал.

– Мать, отец, есть кто-нибудь?

Коровин стоял уже у самой двери. Он засопел, но опять ничего не ответил.

«Куда же он пойдет?» – думал Миша. Не глядя на мать, он спросил:

– Куда же ты теперь пойдешь?

Беспризорник запахнулся в пальто и вышел из комнаты.

Миша пошел проводить его.

– Погоди, здесь темно. – Он открыл входную дверь и пропустил Коровина. – Так заходи, – сказал он на прощание. – Я всегда дома или во дворе.

Беспризорник ничего не ответил и пошел вниз по лестнице.

Глава 32

Разговор с мамой

Миша читал. В комнате было тихо. Только жужжала с перерывами швейная машина. Отблески солнца играли на ее металлических частях, на стальном колесе и золотых фирменных эмблемах. Предстоящий разговор, конечно, неприятен, но мама все равно заговорит, и лучше уж поскорей.

– Где ты с ним познакомился? – не оборачиваясь, спросила она наконец.

– На рынке. Деньги у меня украл."

"Мама остановила машину и обернулась к Мише:

– Какие деньги?

– Лотерейные. Я тебе рассказывал. Мы с Шурой краски покупали.

– И вернул он тебе деньги?

Миша усмехнулся:

– Еще бы! Я его догнал.

– Так и познакомились?

– Так и познакомились.

Она покачала головой:

– Красивая картина: на улице дерешься с беспризорниками.

– Я его так, прижал немного.

– А зачем ты его сюда привел? Чтобы он и здесь что-нибудь украл?

– Он не украдет.

– Почему ты так думаешь?

– Так думаю.

Снова молчание, равномерный стук машины, потом вопрос:

– Что все-таки побудило тебя привести его сюда?

Миша пожал плечами:

– Я ему оторвал рукава, надо их пришить.

– Да, конечно… – Она снова завертела машину. Белое полотнище ползло на пол и волнами ложилось возле стула.

– Ты недовольна?

– Малоприятное знакомство. И ты чуть было не предложил ему остаться у нас.

– Жалко его.

– Конечно, жалко… – согласилась мама. – Теперь многие берут на воспитание этих ребят, но ты сам понимаешь, я не имею такой возможности.

– Вот увидишь, скоро беспризорность ликвидируют! – сказал Миша. – Знаешь, сколько детдомов организовали!

– Я знаю, но перевоспитать этих детей очень трудно. Они испорчены улицей.

– В Москве есть такой отряд, – сказал Миша, – называется «Отряд юных пионеров». Там ребята все равно как комсомольцы, занимаются с беспризорными и вообще, – он сделал неопределенный жест, – проводят всякую работу. Мы с Генкой и Славкой решили туда поступить. Это на Пантелеевке. В воскресенье мы туда пойдем.

– На Пантелеевке? – переспросила мама. – Но ведь это очень далеко.