Кортик. Бронзовая птица. Выстрел (сборник)

Генку арестовали! Миша отпрянул от вагона и побежал искать Полевого. Он нашел его возле площадок с орудиями, которые Полевой осматривал вместе с другими командирами.

– Сергей Иваныч, – обратился к нему Миша, – там Генку арестовали. Отпустите его, пожалуйста.

– Кто арестовал? Какого Генку? – удивился Полевой.

– Там, в штабе, начальник в синих галифе, молоденький такой.

Все рассмеялись.

– Ай да Степа! – крикнул один из военных.

– Погоди. Разберемся сейчас.

Все влезли в штабной вагон. Парнишка вскочил, приложил руку к сломанному козырьку и, вытянувшись перед Полевым, отрапортовал:

– Дозвольте доложить, товарищ командир. Так что задержан подозрительный преступник. – Он показал на хныкающего Генку. – Признал себя виновным, что фамилию имеет Петров, имя Геннадий, сбежал от родителей в Москву до тетки. Отец – машинист. Оружие при нем обнаружено: три гильзы от патронов. Пойман на месте преступления – в ящике под вагоном, в спящем виде.

Он опустил руку и стоял, маленький, чуть повыше Генки.

Сдерживая смех, Полевой строго посмотрел на Генку:

– Зачем под вагон залез?

Генка еще пуще заплакал:

– Дяденька, честное слово, я в Москву, к тетке, пусть Миша скажет!

– Сейчас разберемся… – сказал Полевой. – Ты, Степа, – обратился он к парнишке, – беги до старшины, пусть сюда идет.

– Есть сбегать до старшины, пусть сюда идет! – Степа повернулся кругом и выскочил из вагона.

– А вы марш отсюда! – приказал Полевой мальчикам.

Генка вылез из вагона. Миша шепотом спросил у Полевого:

– А кто этот парнишка?

– О, брат! – засмеялся Полевой. – Это большой человек: Степан Иванович Резников, курьер штаба.

Глава 12

Будка обходчика

Вторую неделю стоял эшелон на станции Низковка.

– Бахмач не принимает, не хватает паровозов, – объяснял Генка. Он считал себя знатоком железнодорожных дел.

Генка ехал теперь в эшелоне на легальном положении. Отец разыскал его, отодрал и хотел увезти обратно в Ревск. Но Полевой увел отца Генки к себе в вагон, о чем они там говорили, неизвестно, но, выйдя оттуда, отец хмуро посмотрел на Генку и объявил, что все будет, «как решит мать».

На другой день он опять приехал из Ревска, привез Генкины вещи и письмо к тете Агриппине Тихоновне. Он долго разговаривал с Генкой, читал ему наставления и уехал, взяв с Мишиной мамы обещание передать Генку тете с рук на руки."

"А эшелон все стоял на станции Низковка. Красноармейцы разводили между путями костры, варили в котелках похлебку. По вечерам в черной золе тлели огоньки. В вагонах растягивалась гармошка, дребезжала балалайка, распевались частушки. Бойцы сидели на разбросанных шпалах, на рельсах или просто на земле, разговаривали о политике, о железнодорожных порядках, о боге, о продовольствии.