Корсар

При этом он шел ближе всех к берегу, и мы могли без труда сблизиться с ним вплотную. Наверное, боится утонуть, потому что нагружен знатно, осев ниже ватерлинии. В будущем в европейских портах за такие перегрузы будут штрафовать старшего помощника, который отвечает за погрузку. Обычно сумму штрафа исчисляют из расчета сто евро за каждый сантиметр выше ватерлинии. Поскольку даже в порту есть волны, точно определить количество сантиметров невозможно, что отдает старпома в руки портового чиновника. Не понравится ему твоя морда или славянский (филиппинский, китайский…) акцент — и насчитает тысячу евро или даже полторы.

— Приготовиться к бою! Пушечные порты пока не открывать! — отдал я команду.

Экипаж не поверили своим ушам. Стояли и тупо смотрели на меня.

— Два раза повторять?! — грозно крикнул я.

Это заставило их поверить в мечту. Мигом достав и зарядив оружие и приготовив «кошки», они заняли места по боевому расписанию. На флейт, с которым мы сближались встречными курсами, теперь смотрели очень даже приземленно, точнее, приводнённо. Когда до него осталась пара кабельтовых, я приказал спустить французский флаг и поднять испанский. От фрегатов нас скрывали другие суда каравана, поэтому я надеялся, что помощь жертве придет не скоро.

На флейте повели себя довольно странно. Вместо того, чтобы взять мористее, в сторону своей охраны, он вдруг повернул вправо, в нашу сторону, пошел на фордевинд, с полным ветром, облегчая нам задачу. Я бы подумал, что капитан флейта надеется на таком курсе удрать от нас, но у шхуны на любом курсе скорость выше.

Минут через двадцать мы нагнали его. За это время на предпоследнем французском судне выстрелили из пушки в нашу сторону. Не попали, да, наверное, и не выцеливали, а привлекали внимание фрегатов, потому что подняли на грот-мачте красный флаг. Мы тем временем опустили паруса и перенесли гики на противоположный борт, чтобы не мешали швартоваться. Продолжая двигаться по инерции, поджались к борту флейта, на палубе которого не было видно ни души. Экипаж явно не собирался сражаться, не щадя живота своего. Зацепившись «кошками», подтянулись. Поскольку первый, шагнувший на борт приза, получает две доли, сразу с десяток матросов перевалились через высокий фальшборт флейта. И все остались живы, потому что никто по ним не выстрелил.

Экипаж флейта состоял из унтер-офицера и трех матросов французских и трех десятков пленных голландцев, включая шкипера — пожилого доходягу с трясущейся, лысой головой. Я бы такому ни в жизнь не доверил свое судно. У моряка голова должна качаться, а не трястись.

— Слава тебе, господи! Я уж думал, окажемся надолго в плену! — первым делом выпалил голландский шкипер.