Корсар

На малых одна мачта с, как правило, шпринтовым парусом, на больших — две, причем фок-мачта ставится почти у форштевня, а грот-мачта примерно посередине. Весел разное количество, обязательно нечетное, потому что одно — рулевое. На таких судах русские купцы перевозят грузы и людей из Пскова в Нарву и обратно. Карбасы были у них конфискованы для проведения десантной операции. Как оказалось, еще и для озерного сражения.

Я слышу впереди топот копыт и останавливаю своего коня. Это несется высланный вперед дозор. Судя по спешке, заметили неприятеля.

Старший дозора — рослый капрал с густыми пшеничными усами — козыряет немного согнутой ладонью и докладывает торопливо, будто за ним гонятся:

— Свеи конные, десять человек, едут нам навстречу!

Недаром солдат зимой учили считать. Теперь проверим, как научили воевать.

— Они видели вас? — спрашиваю я.

— Никак нет, господин полковник! — рявкает он.

— Это хорошо, — решаю я и отдаю приказания.

Лошадей отводят в лес. Солдаты располагаются цепочкой в кустах и за деревьями вдоль левой стороны дороги. Располагать на обеих сторонах не рискую, чтобы в горячке боя не перестреляли друг друга.

— В первого не стрелять! — строго напоминаю я.

Нам нужен «язык». Живой и более-менее здоровый.

Это были рейтары. Они все еще воронят кирасы и шлемы-капелины и предпочитают черный цвет в одежде. Основное вооружение осталось прежним — три-четыре мощных длинностволых пистолета, причем некоторые двустволые или одностволые многозарядные: в ствол забивали через толстые пыжи от двух до пяти-шести зарядов, на каждый из которых был отдельный замок, чаше колесцовый. Последний вариант, как говорят, очень ненадежен, особенно в руках не очень внимательного стрелка. В отличие от кирасир, рейтары обычно после выстрела из пистолетов не вклиниваются в ряды пехоты и не рубят ее холодным оружием, а караколируют, перезаряжая огнестрельное.

Я занял крайнюю позицию, приготовил винтовку. Рядом со мной сопит адъютант Поленов. Это не первый его бой, а суетится, как новичок.

— Огонь! — нажимая курок, командую я, когда передний всадник оказывается в просвете между деревьями напротив меня.

Выстреливаю первым в серую «в яблоках» лошадь. Попадаю в голову, ниже глаза. Рядом гремит фузея поручика, который всаживает вторую пулю в бедное животное, у которого и так уже подогнулись передние ноги, а потом раздаются выстрелы солдат. В каждого рейтара стреляет пара солдат. Дальняя от меня пара в резерве, если кто-то из шведов уцелеет и попробует ускакать. Она осталась без дела.

Рейтар, скакавший впереди, не успел спрыгнуть с завалившейся набок лошади. Ему придавило правую ногу. Рейтар пытается вытащить ее из стремени, а потом из-под лошади, которая дергается всем телом, не желая умирать.