Коррида на раздевание

– Занимаешься вирусом беременности? – уточнил Кирпичников. – Ну-ну!

Лицо Штильмана пошло багровыми пятнами.

– Мальчики, не надо ссориться, – улыбнулась Лариса. – Мы здесь не для этого собрались.

– Лара права, – заметила Алевтина Михайловна, – мы много лет не встречались, но…

– И еще бы столько лет вас не видеть, – фыркнул Штильман, – твой муж напакостил мне по полной! Зависть! Черная! Бескрайняя.

Сергей Леонидович рассмеялся.

– Лазарь! Очнись! Чему завидовать? Я доктор наук, профессор, владелец успешной клиники. В моем служебном портфеле уважение коллег, больных, безупречная репутация. С финансовой стороны проблем нет. Прекрасная семья. Трое детей.

– Было, – тихо произнесла Алевтина, – сейчас детей двое. И неизвестно, выживет ли Тоня. Внук у нас прекрасный, Алешенька. Станет продолжателем династии. Петя врач.

– А у тебя что? – продолжал Сергей. – Живешь все в том же сарае, он разваливается. Медцентр твой – две комнаты. Тебя, Лазарь, только жалеть надо. Тебя переполняет злоба, которую все неудачники к успешным людям испытывают.

– Ха-ха-ха, – произнес Лазарь, – я всегда полон новых идей. А ты из зависти к научному открытию друга решил ему помешать. Моя работа о вирусе беременности была осмеяна, потому что ты, Кирпичников, нашептал всем в уши: Штильман сумасшедший! Ведь так? Надежда Васильевна, подтверди!

– Давно дело было, я ничего не помню, – вывернулась Чернова.

– Академики не оценили твою «гениальность», потому что она тупость, – отрезал Кирпичников.

– Мерзавец! – взвился Штильман. – Потаскун! Всю жизнь по бабам таскаешься.

– Стоп, – скомандовал Макс, – господа, понятно, что личные и научные отношения у вас сложные. Но мы попросили вас приехать не для выяснения, кто кому сколько пакостей сделал. Есть такие беды в жизни человека, когда даже враги испытывают к нему сострадание. У Сергея Леонидовича внезапно погиб сын, дочь балансирует на грани жизни и смерти. Господин Кирпичников попросил нас найти убийцу Афанасия, давайте временно забудем о личной неприязни и поможем ему.

– Ой, да ладно, – буркнул Петя, – во-первых, Фаська ему не родной. Во-вторых, сомневаюсь, что отец по нему рыдает.

– Что ты несешь? – взвилась Алевтина.

– Мама, – поморщился сын, – иногда нужно снять розовые очки. Не все способны любить чужого отпрыска.

Костин посмотрел на присутствующих.

– Сначала к нам пришел Афанасий, который рассказал фантастическую историю про детдом, в котором он никогда не жил, про свой могучий бизнес, которого нет. Все Кирпичниковы, узнав о рассказе Афанасия, пришли в удивление, не понимали, по какой причине он столь странно повел себя, но потом, когда бедняга скончался, стало понятно, что их старший сын…

– Он ребенок мамы, – уточнил Петя, – не отца.