Коррида на раздевание

– И, понятное дело, никому не рассказал, где длинноухих взял, – воскликнула я, – то-то повариха удивлялась: откуда у нее два лишних экземпляра? Но потом она подумала, что просто ошиблась, считая животных в прошлый раз, на беду взяла именно зараженных и унесла на кухню.

– Я не знал, что их едят, – закричал Алексей, – спросил у Зинки, когда она кроликов завела: «Ты решила их убивать?» Кухарка ответила: «Лешенька, как можно! Я выращиваю их для сдачи в зоомагазин. Зарплата невелика, а я на квартиру собираю. Только родителям ничего про мой левый заработок не рассказывай, а то выгонят меня вон».

– И ты поверил? – зло спросил Сергей Леонидович. – Думал, она кроликов для обеда где берет?

Алексей всхлипнул и выбежал из кабинета.

Эпилог

Спустя месяц мы с Максом пили дома чай и беседовали с Костиным, который заглянул на огонек. Сначала, как водится, обсудили погоду, потом поговорили о деле, которым занимаемся, затем Костин сказал:

– Мне звонила Зинаида. Повариха Кирпичниковых.

– Что случилось? – сделал стойку Вульф. – По моим сведениям, буквально на следующий день после того, как мы сообщили, что причина смерти Афанасия и болезни Антонины – мясо зараженных кроликов, Сергей Леонидович со всей семьей улетел в свой дом в Швеции. Вроде они все находятся там до сих пор. С этой страной у России нет договора об экстрадиции. Но владелец клиники зря перепугался. Никто дело о кончине Варвары и Майи возбуждать не собирается.

– Нет тела, нет дела, – вздохнул Костин, – и улики отсутствуют. Зря они в Швецию рванули. Зинаида просила дать ей адрес почты Кирпичниковых или телефон Сергея Леонидовича. Ей потребовалась характеристика для новых хозяев. Но я не владею информацией. Семья ушла в подполье.

– Неприятное и странное расследование, – вздохнула я. – Откопали мерзкие истории, выяснили много нехорошего. Но никак картина не складывалась. Мотив отсутствовал.

– Его и не было, – подхватил Костин, – есть глупый мальчишка, спасатель животных.

– Алексей терпеть не мог мать, но он не хотел ничьей смерти. Он прибежал на кухню, – продолжала я, – узнал, что готовят кролика в винном соусе, и выбросил еду. А Зинаида сделала порцию в сметане для Афанасия, который не любил алкоголь, она была в отдельной посуде, мальчик не знал, что есть блюдо для дяди. Вот почему пострадал только Афанасий. Антонина же, на которую из-за появления родителей Эдуарда с рассказом про беременную Нелечку и внезапной кончины Афанасия напало нервное обжорство, съела паштет, который Зинаида сделала из потрохов второго кролика. Всю миску. Иногда к познанию истины ведет кривая дорога, и ты даже не подозреваешь, что идешь по ней к разгадке произошедшего.