Экспедиционный корпус

— Мадам?

— Вообще-то мадемуазель…

«Ну и чего надо, мадемуазель?» — чуть было не ляпнул Михаил, не расположенный к общению, но сдержался и натянув на лицо приветливую улыбку, встав, спросил:

— Мы представлены?

Собственнно он конечно ее узнал — дочь посла, Елена Александровна, не настолько он оторвался от жизни. Но этикет есть этикет, его никто не отменял и подойти вот так, да еще женщине к мужчине — моветон.

— Ах, оставьте эти условности…

— И что вас заставило так демонстративно нарушить правила приличия?

— Их замшелость. Двадцатый век на дворе. Почему я не могу сама без посредников с кем-то познакомиться?

— Хм-м, сочувствуете идеям суфражисток?

— А если и так? — с вызовом спросила она.

— Да мне наплевать, если честно."

"С этими словами Михаил, стерев с лица маску благожелательности сел обратно в кресло. От девицы несло табаком, а он просто терпеть не мог курящих женщин, ну и бухающих само-собой.

Елена слегка огорошенная поведением Климова, через пару секунд опомнилось и присела на соседнее через столик.

— Итак, чем обязан вашему вниманию к моей скромной персоне?

— Не такая ваша персона и скромная, — усмехнулась она.

— Неужели? — без интереса спросил он.

— Более того, вы прослыли в свете изрядным скандалистом.

— Я — скандалист?! Когда это я успел? — теперь уже всерьез удивился штабс-капитан.

— Ваши слова, что русский корпус выступает в роли сипаев… Потом история с ошейником для собачки одной дамы полусвета, ну и песня конечно из-за который вы в среде офицров практически стали парией.

— Вы меня пугаете, милая Елена. Зачем вам было собирать обо мне все эти слухи?

— Да их не захочешь собирать, все равно узнаешь, — засмеялась она. — А я еще увлекаюсь журналистикой, вот и получилось собрать о вас данные.

— И, в связи с этим, я снова возвращаюсь к прежнему вопросу: чем обязан?

— А вы действительно бука… — деланно поморщилась дочь посла.

— Такой уж я человек.

— Собственно Мишель…

Климов демонстративно обернулся сначала через левое плечо, потом через правое, под удивленный взгляд Елены, а потом, чуть наклонившись к ней, спросил:

— С кем вы говорите?

— Как с кем? С вами…

— Если я ничего не путаю, то меня зовут Михаил. Мама с папой так назвали.

— Хм-м… вы действительно редкостный зануда… Михаил, — сказала она с уже прорывающимся в голосе раздражением, но не уходила.

Елену во время разговора несколько раз пытались пригласить на танец испепеляя Климова гневными взглядами, но она каждый раз отмахивалась от приставучих ухажоров.

— Итак милая Елена, что вам нужно от скандального парии?

— Песня. А еще лучше — несколько.