Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Это уточнение было важным, так как после официального выздоровления, оказалось, что княжна Евдокия помнит свое окружение и тех, кому была до этого представлена очень смутно, а иногда, казалось, и вовсе видела впервые."

"Так оно, в принципе, и было. Что-то, конечно, в самом начале своего пребывания в этом теле, мне удалось почерпнуть из памяти предыдущей хозяйки. В основном, это сведения о тех, кто постоянно находился рядом. Образы же тех, кого девушка видела редко и вовсе не сохранились в ее памяти, так как в той перманентной апатии, в которой она находилась, это было для нее совершенно не существенно.

Чем дальше, тем меньше чужие воспоминания всплывали в уже моем мозгу, заменяясь более яркими и четкими моими. По прошествии же месяца, чужие воспоминания перестали всплывать и вовсе. Иногда у меня даже создавалось впечатление, что девушка в этом теле даже не жила, а лишь созерцала что-то глубоко внутри себя. Правда, это не мешало ей с завидным упорством накачивать это тело едой, что теперь мне и приходится расхлебывать.

— Не помню. — Совсем не вежливо отозвалась я.

Признаться, с первого же мгновения этот князь Вылузгин показался мне слишком напомаженным и набриалиненным, слишком угодливым и слащавым, слишком… худым, что на моем фоне и вовсе бесило неимоверно. А общая растерянность после загадочных слов бабульки и не думала отпускать. Поэтому грубость своих слов я не стала смягчать даже улыбкой. Да и хотелось поскорее от них отделаться, чтобы поговорить с бабулькой!

— Мне кажется, девушка сейчас не настроена на общение. — Очень точно понял мою мысль напомаженный и, поклонившись, отошел к другой группе людей. Братья же посмотрели на меня укоризненно и синхронно покачали головами, собираясь последовать примеру их знакомого.

В этот момент лавка под моей необъятной попой не выдержала и, оглушительно захрустев, проломилась, от чего я в мгновение ока оказалась сидящей на земле под перекрестьем взглядом всех вышедших в это время из церкви людей. Бабулька же, не смотря на свой преклонный возраст, успела шустро подскочить еще в первые мгновения раздавшегося подо мной треска, а потому, к счастью, не пострадала.

Во дворе же повисла натянутая, как струна, тишина.

Краска стыда залила сначала мою шею, а потом и лицо. Казалось, что в более нелепой и ужасной ситуации мне еще оказываться не приходилось. Где-то я слышала такое высказывание, что, мол, то, что для нас было ужасно в шестнадцать через десять лет уже будет казаться сущей мелочью. Только вот я совершенно не могла представить, что должно произойти через десять лет, чтобы данное происшествие показалось мне мелочью. Не поверите, но от этого осознания мне даже страшно сделалось.