Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

А потому у несчастного зверя не оставалось ни одного шанса выйти победителем из этой схватки — Дима в два счета окончательно скрутил его в бараний рог и, поглядев ему в глаза, с невыразимой интонацией проникновенно попросил:

— Слушай, зверюга, не дергайся. Не до тебя сейчас.

— Вот, Фонечка, а я тебя предупреждала: не летай на территории феникса! Это может плохо для тебя закончиться! — неожиданно начала выговаривать возмущенно таращившему глаза грифону Берегиня. — А вы, Дмитрий Максимович, отпустили бы его, — обратилась она к немного обалдевшему князю, — он вам теперь ничего не сделает. Правда ведь, Фонечка? — Фонечка кивнул! Честно-честно! — Он еще слишком молод, а потому иногда совершает опрометчивые поступки.

Дима недоверчиво покосился на пленника.

— Дима, отпускай уже его. Старица попусту говорить не станет, — попросила я.

— Старица?

— Именно. В вашем мире — Старица, а здесь — Берегиня, — ответила ему моя спутница, а я, поддакивая, закивала."

"Все еще недоверчиво Заславский убрал магические путы и, проводив взглядом отошедшего чуть поодаль грифона, снова посмотрел на меня. Да так, что меня изнутри будто толкнуло что-то, и я бросилась ему в объятия. Я так по нему соскучилась, что просто не передать словами! Мне всегда казалось, что чем дальше друг от друга двое, тем больше притупляются их чувства и взаимная тяга. Но у нас с Димой все было иначе. Именно на расстоянии я поняла, как мне его не хватает, как тянется к нему каждая клеточка моего тела и души. Разговоры по магофону помогали не затосковать окончательно, но не утоляли потребности быть рядом.

Дима поймал меня в объятия и прижал к себе так, что стало трудно дышать, а потом чуть ослабил хватку и заглянул в глаза:

«Как же так, Дусенька?»

«Не знаю, Димочка».

«Я так скучал! Так переживал! Думал, сердце остановится, когда ты исчезла!»

«Прости, я не специально».

«Прощаю, Дусенька, все прощаю…»

Этот разговор шел напрямую между нашими душами, потому что вслух не было сказано ни слова. А в следующую секунду он меня поцеловал. Так сладко и нежно, что я всхлипнула.

— Молодые люди, мы с Фонечкой, конечно, безумны рады наблюдать за воссоединением влюбленных, но давайте все же не будем забывать, что вы не одни, — проворчала Берегиня.

И какая она после этого Берегиня? Обломщица самая настоящая! Вот кто она!

Глава 8

— …Вот как-то так, — вздохнула я.

Мы сидели с Димой в тереме Берегини, прячась от необычайно знойного для весны солнца, и беседовали уже не один час. Сначала нас накормили обедом и напоили, потом оставили одних. По правилам этикета, этого делать категорически нельзя, только где изнанка и где этот самый этикет?

— Н-да… А Берегиня не разменивается по мелочам. Если уж задала задачку, так по-крупному, — покачал головой мужчина.