Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

 — Нанико и Тикино уже сейчас делают совершенно неповторимые духи, а что будет, если они попробуют себя с другими веществами и изучат влияние на них магии до, во время и после приготовления различных смесей? — у девчонок даже лица вытянулись, но по мере осознания сказанного мной, в их глазах начал зажигаться азарт исследователей. — А потому нам обязательно нужно создание алхимического профиля!

Я вздохнула и налила себе немного чаю. Отпила, чтобы немного промочить пересохшее от волнения горло, и продолжила.

— Теперь перейдем к тому, что может нам дать природа. Это, кстати, в ведении Натальи. Вы сами видели, что она может делать с казалось бы засохшими и отмершими растениями! А что, если она попробует при помощи магии их немного … изменить?

Чуть не сказала модифицировать. Ага, еще бы ляпнула генно модифицировать! И всем бы сразу стало таак интересно, что же это слово значит и откуда я его вообще взяла! Я и так, говорю немного иначе, чем остальные, хоть и пытаюсь следить за языком, но все же такого конкретного палева нужно стараться избегать…

— Но зачем? — То ли возмущенно, то ли удивленно спросила гофмейстрина.

— Оу, ну тут же просто тьма вариантов! — воскликнула я в ответ. — От создания более вкусных плодов до выращивания охранных растений! Да те же молодильные яблочки из сказки и то можно попробовать воссоздать. — по тому, как сверкнули глазки у графини я поняла, что стоит все же уточнить. — Однако, надеяться на результат в этой области пока не стоит. Все же я сейчас лишь набрасываю возможные направления исследований, а на сколько они будут успешными — я развела руками, — никто не знает.

В этот момент я посмотрела на Наталью, которая после моих слов ушла куда-то глубоко внутрь себя, явно что-то обдумывания, как, впрочем, и другие девушки. Лишь Лида смотрела на меня выжидательно, явно желая узнать, куда же со своими умениями может двигаться и она. Я давно хотела поговорить с ними о перспективах развития их дара, однако, все было как-то не досуг. Сначала они сами в себя не верили, потом начали немного приоткрываться и осознавать, что то, что совсем недавно казалось им постыдным всеми осуждаемым увлечением, на самом деле вовсе таковым не является! Потом было наше выступление и некоторая эйфория от успеха, потом подготовка к балу, да и я откровенно увлеклась артефакторикой и как-то упустила этот момент из виду. Поэтому то, что я сейчас говорила, было откровением не только для царевны и ее наперсницы, но и для моих подруг.